Книга Прогулки в прошлое, страница 13 – Анна Васильевна Дубчак

В машине я не могла заставить себя расслабиться, чувствовала, как плечи мои напряжены, как внутри не проходит неприятная дрожь, как нервная тошнота подкатывает к горлу. Вот уж не думала, что, когда окажусь на свободе, мне будет так нехорошо, муторно. Конечно, я много раз представляла себе, как выйду, как буду добираться до дома, но всякий раз, когда я мысленно стояла уже в своем подъезде, перед дверями своей квартиры, картинка исчезала.

Что это было, предупреждение, что мне не стоит туда соваться? Я же прекрасно знала, что за стенкой живет Борис. Как знала и то, что мне на самом деле не хватит сил, ни душевных, ни физических, избавиться от него, выгнать из квартиры моей сестры, а заодно отобрать мою машину. Все это было в планах, но прежде надо было прийти в себя, наметить план действий. Конечно, у меня были знакомые, подруги, но после смерти сестры и суда, решением которого я была отправлена в тюрьму, я предполагала, что все от меня отвернулись. Поверили, что это я убила Веру. И даже теперь, когда меня оправдали, у меня не было ни малейшего желания кому-то звонить, не говоря уже о том, чтобы попроситься у кого-то пожить хотя бы несколько дней, пока я не соберусь с силами, не найду работу.

Я хотела поговорить с Борисом Михайловичем, во всяком случае планировала. Хотела его спросить, не мог бы он меня приютить на время. Ведь пока что он единственный из моего окружения точно знал, что я не виновата. Но что значит — приютить? Поселить где-то. Но не у него же дома! Словом, эта тема до самого конца представлялась мне мутной. А уж когда меня усадили в чужую машину и повезли в неизвестном мне направлении с незнакомой мне женщиной, усилиями которой я и была выпущена на свободу, что мне оставалось делать, как только подчиниться?

Повторяю, если бы не присутствие Бронникова, я бы ни за что не села в ту машину. Он был моим гарантом, что со мной ничего страшного не случится. Короче, от нахлынувших мыслей и вопросов моя голова уже ничего не соображала. Мне тогда хотелось уже одного — чтобы там, куда меня везут, были ванна с горячей водой и чистая одежда. Да, нормальной одежды у меня не было, а та, что была на мне и в сумке, пропахла камерой. Даже если мне эта Люба даст мужскую одежду огромного размера, но новую, я буду ей благодарна. Мне тогда казалось, что физическая чистота поможет мне поскорее прийти в себя.

Мы двигались к центру Москвы. Куда меня везут, куда поселят? И когда же меня наконец оставят в покое?

— Кофе хотите? — вдруг услышала я.

— Да, хочу, — ответила я машинально.

Люба притормозила, повернулась, протянула руку и достала с заднего сиденья небольшой блестящий термос.

— Вот. Кофе с сахаром, это ничего?

Я вздохнула. Да, может, это как раз то, что мне сейчас и требовалось!

— Спасибо.

Мы поехали дальше. И если поначалу я пыталась понять, по каким улицам мы едем, то, глотая горячий кофе и наслаждаясь им, я уже перестала следить за дорогой. Да не все ли равно?

Мне показалось или мы проехали мимо Пушкинского музея? Видимо, я так внимательно стала всматриваться в проплывающие мимо особняки, что Люба поспешила пояснить:

— Это Пречистенка. Скоро уже приедем на место. Это тихое и спокойное место. Неподалеку расположены художественные мастерские, а если пройти подальше, то выйдешь как раз к Дворику на Пречистенке. Конечно, сейчас зима, и погода не очень-то располагает к прогулкам, но вот, начиная с весны, когда тепло, там так красиво! Теперь о квартире. Квартира большая, вам понравится. Вы будете проживать там одна, так что можете не беспокоиться.