Книга Джули Чан мертва, страница 60 – Лианн Чжан

Я поднимаюсь наверх, ступени скрипят под моим весом. Коридор второго этажа увешан запыленными семейными портретами. На каждом фото семья позирует почти одинаково: на переднем плане мистер и миссис Ван Хейзен, в вязаных свитерах, руки лежат на плечах Хлои, стоящей между ними. Она везде улыбается одинаково – чуть натянуто.

Я захожу в кабинет: там два стола и еще больше книжных полок. Сквозь приоткрытое окно свистит ветер, обдувая чахлые растения. Надо бы закрыть его. Подойдя ближе, я замечаю, что деревянная рама почернела от плесени и отсырела. На подоконнике, упав навзничь, лежат мертвые мухи и мотыльки. Я смахиваю их рукавом, едва сдерживая отвращение. Окно поддается с трудом: фундамент дома будто стонет от боли, когда я с силой захлопываю его.

Я оглядываю письменные столы Ван Хейзенов. На пробковой подставке стоит синяя керамическая кружка. Внутри – мертвая плодовая мушка в слое липкого коричневого осадка. Клавиатура покрыта пылью. Я слегка двигаю мышь, и один из мониторов загорается страницей входа. Похоже, компьютеры оставили в спящем режиме. Я перебираю ящики стола в надежде найти записку с паролями, но нахожу только канцелярские принадлежности. Вбив несколько случайных комбинаций, я сдаюсь.

Создается впечатление, будто дом покинули в спешке, не было времени даже убрать посуду или выключить компьютеры.

На следующем этаже находится хозяйская спальня и небольшой уголок для чтения. Комната Хлои, выкрашенная в бирюзовый цвет, расположена на четвертом этаже.

Я роюсь в ее прикроватной тумбочке, надеясь найти дневник или записную книжку. Однако обнаруживаю лишь стопку вскрытых писем с манхэттенским адресом Хлои. Странно. Зачем она привезла их сюда? Будто пыталась спрятать.

Я беру первое письмо из стопки, достаю лист из конверта и вижу счет из дома престарелых «Кеннеди». За январь с «Семейного траста Ван Хейзенов» списали астрономическую сумму – 35 500 долларов – за уход за двумя пациентами. Имена пациентов: ВАН ХЕЙЗЕН, МАРГАРЕТ и ВАН ХЕЙЗЕН, ЧАРЛЬЗ.

Мой рот приоткрывается от удивления, когда я пробегаю глазами содержимое – раз, второй, третий, – пытаясь понять, что передо мной. Бросив счет, который держу в руках, я начинаю перебирать остальную корреспонденцию. Сердце грохочет в груди. Здесь только счета. Самый ранний датирован августом прошлого года, то есть вскоре после их последнего сообщения Хлое. Только что они строили планы на семейный ужин, но уже совсем скоро оказываются в доме для престарелых. Неужели состояние здоровья может так резко ухудшиться? Я вспоминаю сообщение Джессики. Не это ли она имела в виду, говоря о «переломном моменте» в жизни Хлои?

Из своих интернет-изысканий я знаю, что Ван Хейзены уже какое-то время на пенсии. Я думала, они просто уехали куда-то далеко-далеко, поэтому и не выходят на связь. А получается, они все это время были в доме престарелых? Почему же об этом нет ни одного сообщения – ни в сети, ни где-либо еще? И почему Фиона не упомянула об этом, когда я спрашивала адрес? Не знала? Но тогда почему Хлоя держала это в тайне?

Я трясу головой, пытаясь привести мысли в порядок. Догадки строить бесполезно.

И я вызываю такси до дома престарелых «Кеннеди».

В дороге мои мысли носятся кругами, пытаясь пробиться сквозь вязкую трясину тайн Хлои. Как Ван Хейзены оказались в этом месте? С ними произошел несчастный случай? И почему об этом никто не узнал?