Книга Джули Чан мертва, страница 125 – Лианн Чжан

— Я совсем не хотела снимать это видео.

Голос срывается, она чуть не плачет.

— Но я обещала быть открытой и рассказывать о беременности во всех подробностях.

Во рту пересыхает, сердце начинает стучать чаще. Я знаю, что будет дальше.

— Прошлой ночью, – продолжает Анжелик, и ее глаза наполняются слезами, – я потеряла нашего ребенка.

Вот оно.

Я прикусываю губу, обнимаю себя за плечи. От слов Анжелик разрывается сердце. Она говорит о том, как мечтала о малыше, как выбирала имя – Селин для девочки, Томас для мальчика.

А теперь все…

— Это так грустно, – говорит Лили.

— Очень, очень грустно, – вторит Эммелин.

— Очень-преочень грустно. Я сейчас расплачусь, – добавляет Ана.

— Так грустно, – говорит Майя, – но она все равно такая красивая.

— Да, просто великолепная, – говорит Келли.

Я перевожу взгляд на Белладонн. Они смотрят на экран и улыбаются – нет, скалятся. Их клыки поблескивают в свете проектора. Такое впечатление, что они позируют для рекламы отбеливающей пасты.

— Она сияет, – говорит София.

— Как ангел, – добавляет Лили.

— А Соммер такой красивый, – говорит Келли.

— Не просто красивый, – уточняет Майя. – Сексуальный.

— Очень сексуальный, – воркует Эммелин.

— Самый сексуальный, – заключает Ана.

Они переглядываются и хихикают, прикрывая рты изящными пальчиками, будто это видео – нечто безумно милое. Они, сияя, смотрят, как их подруга рыдает, потеряв ребенка. Я сдерживаю желание ударить каждую из них по лицу, влепить им так, чтобы их накачанные губы лопнули и оттуда вытекли филлеры, разбить их виниры, чтобы их веселый смех превратился в рыдания.

Молчит только Белла Мари. Она сидит неподвижно, не выказывая чувств. И, возможно, это даже хуже. Словно вид ее плачущей, скорбящей подруги ее ничуть не трогает. Совершенно.

Я подтягиваю колени к груди и крепко их обнимаю.

Видео короткое, но полное тихой боли. Пять минут. Без рекламы.

Следующий слайд – комментарии. Я едва могу их разобрать: глаза наполнены слезами и растерянностью, но по тому, как Белладонны переговариваются, улыбаются, хихикают и хлопают в ладоши, понятно, что отклики сплошь восторженные.

Следующий слайд – аналитика «Ютуба». За пять часов она набрала больше тридцати тысяч подписчиков. Миллионы просмотров. Тысячи комментариев. Далее – статистика «Инстаграма». Похожие цифры, такой же рост. И наконец – ее «ТикТок».

Анжелик разделила видео на две части. У каждой – около пяти миллионов просмотров. Подписчиков прибавилось всего на две тысячи – обычная история для «ТикТока», где просмотры редко превращаются в подписки. Но затем Белла Мари показывает нам еще одну запись. Прямой эфир, где в кадре находятся только снимки УЗИ Анжелик и пара желтых пинеток с кексами. В углу значок: десять тысяч зрителей в прямом эфире. Рядом с УЗИ лежит лист бумаги: «Все подарки с трансляции будут перечислены в мемориальный фонд моего малыша».

Донаты включены.

Идет тридцатисекундная запись. На фоне играет See You Again Чарли Пута из «Форсажа». Меня ужасает не только выбор песни, но и сами пожертвования, которые сыплются одно за другим.

Двадцать роз. Еще сотня роз. Кто-то отправляет ковбойскую шляпу. Анимация прилипает к изображению УЗИ, будто мертвый ребенок носит эту идиотскую шляпу, а матка отращивает маленькие усы. Другой зритель дарит диско-шар. Он крутится в верхней части экрана, голографические огни падают на черно-белое изображение. Теперь кидают корги – язык высунут, пес радостно трясет задом рядом с серым силуэтом плода.