Книга Джули Чан мертва, страница 115 – Лианн Чжан

Мы на пляже.

Между нами пылает костер. Горячее пламя ревет, лижет небосвод, окрашивая нашу кожу оранжевым сиянием. Где-то вдалеке звучат скрипка и барабаны. Ударные бьют резко, отрывисто.

Мы смеемся над чем-то, как вдруг появляется Виктор с коробкой в руках.

— О-о-о! – восклицают девушки, когда он обходит костер. Каждая берет то, что внутри, прячет в ладонях, согревая их теплым дыханием.

Я последняя. Виктор опускает коробку передо мной. Я ахаю.

Передо мной крошечная мышка, розовая, почти прозрачная. Я беру ее в руки. Она теплая, размером с мой палец и до невозможности милая. Это новорожденный мышонок, глаза еще не сформировались, черные бусинки скрыты под тонкой полупрозрачной кожей. В этом крошечном облике и не понять, какой она станет в будущем. Сейчас она не вызывает отвращения, в отличие от своих уродливых сородичей – тех жирных, назойливых тварей, что суетливо носятся по грязным городским канализациям.

— О, ты сладкая малышка, – воркую я.

Она шевелится у меня на ладони, вытягивает крошечные лапки. Похоже, я ее разбудила. Она переворачивается на живот и начинает медленно ползти куда-то. Маленькие мягкие лапки мелко топают, щекочут мне ладонь. Мышка собирается с силами и слабо пищит. И вдруг мне приходит в голову, что когда-то и я была такой – маленькой, невинной, любимой, сгустком клеток в чьем-то теле.

— Джули, – говорит Белла Мари, – мы почти на середине нашего путешествия, и мне так грустно.

— Так грустно, – эхом отзываются девушки.

— Так грустно, – вторю я.

— Я хочу отпраздновать встречу с тобой, нашей новой сестрой. Разделить с тобой нашу связь, наш секрет. Сегодня мы впустим тебя в наш мир, сделаем небольшой шаг, чтобы наша семья стала еще крепче. Я помню день, когда на твоем месте была Хлоя. Прекрасный момент.

Хотя она и оставила меня, я рада за Хлою, счастлива, что она смогла ощутить любовь настоящей семьи – особенно после того, как узнала правду о своем удочерении. Каждый заслуживает этой радости. Эти девушки спасли ее в свое время.

— Ты христианка? – спрашивает Белла Мари.

— Нет.

— Буддистка? – спрашивает Келли.

— Нет.

— Синтоистка? – спрашивает Эммелин.

— Нет.

— Мусульманка? – спрашивает Ана.

— Нет.

— Атеистка? – спрашивает Анжелик.

— М-м… агностик? – отвечаю я.

— Агностик! – смеются девушки.

Мышка дергается в моей ладони. Живая. Воздух пахнет золой. Огнем.

Белла Мари гладит свою мышку мизинцем.

— Помнишь историю Николая?

Я киваю. Карманные часы, которые он обменял на жену.

— Я не все тебе рассказала. Ему не просто повезло. Он поклялся в верности некой духовной сущности и горячо молился о перемене собственной судьбы. О том, чтобы вырваться из тяжелой крестьянской жизни.

Теперь я понимаю, почему они спрашивали о моей вере. Если я должна войти в новую семью, нам, конечно, следует чтить одних и тех же богов. Поклоняться им. Я согласна. Я готова на все, чтобы стать частью семьи. Я хочу быть одной из них телом и душой.

— Кому он молился? – спрашиваю я.

Белла Мари сияет, ее глаза блестят от восторга. Я произнесла верные слова.

— В этом и суть, – говорит она. – Нет одного-единственного бога. Нет одной сущности. Это меняется, течет вместе со временем, принимая нужную нам форму.

Это. Я никогда не слышала о таком божестве, но имя кажется знакомым, будто мне нашептывали его во сне, в те туманные мгновения перед пробуждением.