Книга Не верь глазам своим, страница 18 – Лариса Соболева

Эдуард Викторович Донских запыхался, его комплекция не позволяет бегать, слишком он полноват, плюхнулся на свободное кресло, достал платок и отер потное лицо, вытирая шею, спросил:

— Как Юра? Раз вы здесь, он жив, да?

— Операция идет, – сказал Сергей. – Вы откуда узнали?

— Сашка позвонил из травматологии, он тоже пострадал. Мы же вместе на охоту, рыбалку… Уф… Я сегодня виделся с вашим отцом, кто бы мог подумать… А что говорят медики?

— Ничего не гарантируют, – на этот раз ответил Боря.

— Ай, беда, беда… – покачал головой Донских. – Ну, будем ждать.

— Ждем, – вздохнул Сергей.

Снился холод, ледяная яма без дна, и она в бездонном пространстве. Снилось дыхание смерти, мучительно-холодное дыхание. Вероника понимала: это сон, она спит. Да-да, понимала, что видит себя во сне, и много раз порывалась проснуться, чтобы уйти из ледяного океана, согреться… но что-то мешало, а что – не видела. Голоса слышала, о ней заботились, а она стала растворяться в яме и осознала: наступает смерть, скоро ничего не будет. Вероника закричала – помогите! – и не услышала собственного голоса, было желание убежать от смерти, но не было возможности, ее сковала ледяная сила. И темнота сгущалась… Это к лучшему, решила Вероника, так будет правильней. Она сдалась, приняла смерть, в сущности, это не так страшно, как представлялось в жизни…

Это то, что запомнилось.

Вдруг из ниоткуда подозрительное тепло обожгло тело. В первую минуту мысль мелькнула, будто она уже на том свете. Вероника помнила все, что было до этого, но не понимала, где она сейчас. В аду, что ли, раз так жарко? Открыла глаза… Нет, тот свет не может выглядеть так просто и натурально, ад тем более. Вероника пошевелила ногами, почувствовала тяжесть…

С трудом приподнялась на локтях – так это собака придавила, лежит на ногах, уложив морду на ее живот, вполне себе живая собака, глаза открыла. Вероника закашлялась, кашель надрывный, на том свете вряд ли кашляют, там болезней нет. В ответ Дружок поднял голову и оглушительно залаял, в ту же минуту появилась Ангелина Львовна, всплеснув руками, защебетала:

— Очнулась? Дорогая, милая, я так рада… так рада…

— А что случилось? – хрипло заговорила Вероника, упав на подушки, насторожилась, сосредоточившись на своих ощущениях, после короткой паузы с опаской выговорила: – У меня провал в памяти…

— Спокойно, все вспомнишь. Меня узнаешь?

— Конечно. Вы Ангелина Львовна…

— Ну, вот! Все ты помнишь. Амнезия только в кино случается, я ни разу не встречала данного явления в быту.

Вероника подумала, что все еще находится по ту сторону, просто поменялась обстановка, изменился сюжет, отсюда и рассматривала Ангелину Львовну пристально, чтобы распознать, в каком мире находится. А та тем временем присела на край кровати, взяла ее за руку, ладони бывшей воспитательницы оказались теплыми и сухими. Она нежно гладила руку Вероники по тыльной стороне и, улыбаясь, ворковала:

— Береги силы, а поговорить мы всегда успеем. Ручка тепленькая, это хорошо. Сейчас принесу тебе чай с молоком по рецепту одного хорошего парня. Он калмык, да! Научил меня варить калмыцкий чай. Постоянно присылает брикеты, где-то раз в полгода. Целебный чай! На ноги поднимает, клянусь. Нет-нет, ты лежи, я принесу.