Книга Хэвен, страница 154 – Том Диди

— Когда я понял, что замышляет Ганлингер, было уже поздно, – продолжал Мосси. – Я мог либо спасти себя, либо погибнуть вместе с остальными. Третьего варианта не существовало – это чистая правда. Если бы я мог хоть как-то помочь… хоть кому-то из этих людей… столько невинных людей… – он закрыл лицо руками.

Денни уставился в свой стакан. Его терзала мысль: что же это за тяжесть – жить с таким грузом? И снова он подумал о матери.

Мосси заговорил вновь:

— Я знал: если они узнают, что я жив, они придут за мной. А еще хуже – я был уверен, что они убьют и твою мать. Ганлингер был сумасшедшим. Он бы решил, что я все ей рассказал, и точно приказал бы ее убрать. Иногда я сам удивляюсь, что он этого так и не сделал. Так я оказался на улице. Придумал себе новую личность, работал фармацевтом в Кембридже. Держался рядом, чтобы убедиться, что с твоей мамой все в порядке, но достаточно далеко, чтобы не подставить ее. Единственный способ хоть как-то успокоиться был пить до беспамятства. Что я и делал. Потом дошло и до наркотиков, к которым у меня был доступ на работе. В том числе к экспериментальным.

Я еще какое-то время следил за твоей мамой, но вскоре бутылка стала важнее. Я потерял работу, потерял силы справляться со всем этим и превратился в бродягу. Спал на улицах, воровал чаевые со столов, выпрашивал мелочь, лишь бы купить очередную бутылку. Со временем все то, что случилось на базе, утонуло в дешевом алкоголе. У меня не осталось ничего, кроме жалкого существования.

Честно говоря, я уже и забыл обо всем… хотя, правильнее сказать – вытеснил. А может, какие-то из тех наркотиков просто стерли мне память.

— Меня не раз арестовывали, били до полусмерти из-за пары монет, я чуть не замерзал насмерть больше раз, чем хочу вспоминать, – продолжал Мосси. – Я слышал истории о Мяснике еще в шестьдесят первом. Следил за газетами. Какая-то часть меня понимала, что на самом деле происходит, а другая, утонувшая в нищете и дешевом вине за два доллара, уговаривала, что все это неправда. Когда схватили Греймора, я смог убедить себя, что именно он убил всех. Господи, людей, которые резали и убивали не меньше, чем ему приписывали, и без того хватало. Я продолжал следить, и убийства прекратились. До сегодняшнего дня. Смотрите.

Он вытащил из кармана стопку газетных вырезок и протянул их мальчишкам. Денни и Билли склонились над столом, быстро пробегая глазами статьи.

Закончив, Денни поднял взгляд на Мосси:

— Зачем ты вернулся? Если ты верил в это тогда, то почему не сейчас?

Мосси долго не поднимал глаз. И когда наконец поднял, в его взгляде было столько боли, что Денни хотелось отвернуться, но он выдержал.

— Я не мог иначе. Каждому человеку в жизни выпадает всего несколько попыток что-то изменить. У меня была такая тридцать пять лет назад, и я ее упустил. Из-за того, что я тогда промолчал, все эти люди в шестьдесят первом погибли, а другой человек сел в тюрьму за то, чего не делал. Сейчас у меня есть еще один шанс. Я старик, Денни. Это моя последняя возможность. Может, в аду уже припасено для меня местечко, чем бы все ни закончилось, но я должен попытаться. Должен поступить правильно. Больше мне нечего сказать.

Денни почувствовал, как глаза наполняются слезами. Это был его дедушка. Он положил ладонь на плечо старика, ощутив, как тот напрягся.