Книга Груз с особой печатью, страница 77 – Александр Тамоников

— Игорь Владимирович в курсе, что ты ушел из хаты?

— Нет, — честно признался Жаров. — Спит доктор. И Наденька спит. Я потому и пришел. Кто бы меня отпустил?

— Влетит мне от доктора, — усмехнулся Шубин. — Ладно, постой с полчаса, потом тебя сменят. И не спорь, — пресек Глеб попытку штурмана возразить ему. — Попробуй только ослушаться командирского приказа, арестую на трое суток, — полушутя-полусерьезно пригрозил он и добавил: — Смотри, Иван, уже светлеть начинает, и непогода улеглась. Фрицы могут начать атаку на село. Не глупи, огонь на себя не принимай, а если увидишь кого, то сразу отступай к домам. Подашь сигнал и отступай. Понял?

— Понял, товарищ капитан, — хотел браво козырнуть Жаров, но, запамятовав, что свободная от оружия рука у него на перевязи, только ойкнул и поморщился.

Глеб покачал головой, усмехнулся и пошел по сугробам ко двору Сусанны. Из дома навстречу ему выскочила Наденька.

— Жаров пропал, — кинулась она к нему. — Ивана не видели, товарищ капитан?

— Что, проспали больного? — рассмеялся Глеб. — Видел я его. Он ко мне на пост пришел сменить меня.

— И вы ему позволили! — всплеснула руками медсестра.

— Так не гнать же его обратно, раз пришел, — улыбнулся Шубин. — Пускай с полчасика поморозится. Потом его кто-нибудь сменит. А не позволь я ему, так он ведь еще чего-нибудь похлестче отмочит. Пусть его. Ничего с ним за полчаса не случится.

Надя, проворчав, что, мол, доктор будет очень недоволен таким самовольством, вынуждена была вернуться вместе с Шубиным в дом. Она сразу же рассказала о произошедшем Игорю Владимировичу, который уже встал и собирался идти во двор на ставшие уже обычными для него и для всех остальных утренние процедуры — растирание снегом. Глеб решил, что спать он не будет, и, чтобы разогнать сонливость, снял с себя верхнюю одежду и, раздетый по пояс, последовал за Карелиным во двор.

Игорь Владимирович глянул на Глеба, вздохнул, хотел что-то сказать, но передумал, лишь махнул рукой и стал бодро растираться снегом. Шубин встал рядом и последовал его примеру. Из дома Сусанны выходили люди — женщины, старики, которые ночевали у нее, а теперь хотели вернуться в свои дома. Они останавливались и с улыбкой наблюдали за действиями Карелина и Шубина.

— Вы куда это собрались? — попробовал остановить Глеб двух старых женщин, которые направились к выходу со двора.

Сказал и тут же догадался, что они вряд ли поймут, что он у них спросил, поэтому, подбежав к ним, стал разворачивать и, указывая на дом Сусанны, жестами стал просить вернуться. Старушки недоуменно смотрели на него и отводили глаза от его голого торса. Они явно не понимали, что от них хочет Шубин. Все норовили выскользнуть со двора. В сторону выхода потянулись еще несколько человек.

— Ах, ты ж, маму твою родную! — отчаялся Глеб, что его поймут. Он встал на выходе со двора и загородил собой проход. — Доктор, крикните Чичхавидзе, пускай растолкует людям, что возвращаться в свои дома пока еще нельзя. Пускай скажет Сусанне, чтобы не пускала людей. Опасность не миновала. Бандиты могут прийти в любой момент.

Карелин торопливо вернулся в дом и вышел из него уже вместе с Сусанной. Женщина подошла к людям, столпившимся рядом с Шубиным, который перегородил им выход со двора, и стала просить вернуться, объясняя, почему это нужно сделать. Несколько человек вернулись, остальные же начали спорить с Сусанной и напирать на Шубина, непременно желая уйти. К Глебу пришел на помощь Карелин, который уже и сам оделся, и вынес Шубину его тулуп. Вместе они смогли удержать людей во дворе. Народ же, чем больше его уговаривали, тем больше распалялся и гневно требовал отпустить всех по домам.