Книга Моя русская княжна, страница 92 – Арина Теплова

Моя жизнь полностью наладилась, и я наконец обрела душевное спокойствие и личное счастье. Алексея я смогла полюбить всем сердцем, и именно после рождения нашей дочери, в которой он не чаял души. Меня же муж обожал и баловал.

Мой любимый отец после Турецкой кампании 1787–1788 годов вышел наконец в отставку и жил вместе с нами. Моему мужу по наследству от отца достался прекрасный фамильный особняк на Фонтанке, где мы проводили весь зимний светский сезон, а летом уезжали в наше отцовское поместье под Новгородом.

Сегодняшний бал был грандиозным. Танцевали сразу в двух залах. Ощущая, что от духоты у меня кружится голова, я вышла в зимний сад, который располагался за белой гостиной, примыкающей к бальному колонному залу. Здесь было пустынно и тихо. Висели клетки с птицами и пахло какими-то диковинными цветами. Я прошла между растениями, рассматривая их и ощущая, что тут и вправду гораздо свежее, чем в многолюдной зале. Остановилась у огромного окна, через которое виднелась Нева, едва освещенная маяком на противоположном берегу.

В какой-то момент позади послышались шаги. Я медленно обернулась, понимая, что мое уединение в зимнем саду нарушено, и тут же замерла. Мне показалось, что я вижу призрака — призрака из прошлой жизни.

В пяти шагах от меня стоял Янгир. Блестящий и эффектный, в турецкой военной форме и красном тюрбане. Его цепкий взгляд пробежался по мне и замер на лице.

Мысль о том, что он появился здесь неслучайно, а видел, как я направилась сюда, пронзила меня. Но что он делал здесь, на балу в Зимнем дворце? И отчего я не заметила его раньше среди приглашенных?

— Айнур… моя светлая звезда… — произнес он на турецком гортанным звуком.

Его темный взор горел таким же огнем, как и тогда, два года назад. По моей спине прошел ледяной холодок, когда он сделал ко мне пару шагов.

— Не подходи, — процедила я, холодея от ужаса.

Перед моими глазами вмиг пронеслись все мрачные воспоминания. Как я была пленницей этого турка, как он безжалостно пользовался моим телом и требовал подчинения.

Однако мои слова не остановили его. Он так и приближался, а я все пятилась назад, пока не уперлась спиной в большой зеленый куст какого-то растения в кадке. В двух шагах от меня Янгир замер.

— Ты зря сбежала тогда, — продолжал он хрипло по-русски, склоняясь надо мной. — Я бы все сделал для тебя. Ты бы приняла ислам и стала моей женой. Но ты поступила так глупо…

— Глупо? — возмутилась я от его наглости. — Желать свободы от тебя, наглый турок, было по-твоему глупо?

— Да. Никто не сможет любить тебя больше, чем я, Айнур. Ты все еще в моем сердце, моя красавица. Ты моя…

Он поднял руку и очень осторожно провел кончиками пальцев по моей ключице, а далее по обнаженному плечу.

— Я никогда не была твоей, Янгир. То был лишь страшный сон, кошмар, из которого я вырвалась и который забыла навсегда.

— А я никогда не забывал тебя. Моя мать запретила мне просить твоей руки у генерала Шаховского. Она сказала, что отречется от меня, если я сделаю это. Только это сдерживало меня от поездки в Россию. Но теперь матушка на том свете, и я свободен от обещания ей.

— Мне жаль Джамилю-ханум. Она была добра ко мне, — произнесла я.

— Я знаю, что именно она помогла тебе бежать. У нее всегда было жалостливое сердце. Но я простил ей это. Сейчас я приехал в твою страну намеренно, чтобы увидеть тебя, Айнур. После тебя я не могу любить ни одну женщину.