Книга Моя русская княжна, страница 85 – Арина Теплова

А ведь во времена, в которые теперь я жила, меня могли заклеймить позором. Если мне удастся выбраться из Османской империи и я вернусь на родину, то могут пойти слухи, кем я была здесь: похищенной невольницей, рабыней и наложницей одного из богатых турок. Это могло испортить всю мою дальнейшую жизнь и репутацию порядочной вдовы в светском обществе. Я не боялась этого, но и удовольствия не испытывала от этой перспективы.

Брат не перебивал меня, слушал внимательно, пальцами сжимая свою кружку с чаем. И не отрывал от меня трагичного и любящего взгляда. Мне казалось, что все мои страдания, которые произошли со мной в Османской империи, он словно пропускал через себя и остро чувствовал мою душевную боль.

Когда я закончила, Николай глухо выдохнул и словно снова начал дышать.

— Прости меня, — сказал он тихо, сглотнув ком в горле.

— За что?

— Меня не было рядом, когда ты решилась поехать на войну. Если бы я тогда был в Петербурге я не позволил бы тебе уехать сюда на Балканы, и с тобой бы ничего не случилось.

— Ты не прав. Я вполне прижилась на войне первые месяцы. Даже вышла замуж, я же рассказала тебе об этом сейчас. Но то коварное нападение на наш лагерь, когда турки взбунтовались, стало моим наказанием и позором. Теперь мой муж мертв, а я обесчещена, и моя репутация как порядочной дамы навсегда потеряна, — горько закончила я.

Он яростно мотнул головой.

— Твоей вины в этом нет, сестренка, — сказал Николай тихо. Протянул руку и положил свою теплую сухую ладонь на мою кисть. — Ты все равно осталась чиста. Грех от этого бесчинства целиком лежит на совести того негодяя. Если, конечно, она у него есть.

— Может, ты и прав. Но когда я вернусь в Петербург, все изменится.

— Ты обязательно туда вернешься, Сашенька, — заявил твердо брат. — Я помогу тебе. Ты уедешь завтра же. И позволь мне дать тебе совет. Никому не говори, что было здесь с тобой. Можешь рассказать, что ты была ранена и все это время провела в госпитале для раненых здесь. Вряд ли кто-то будет проверять твою историю. А лучше разыскать нашего отца, если он жив, конечно. Думаю, он сможет скрыть всю нелицеприятную правду.

Мы засиделись с Николаем почти до полуночи. Он накормил меня горячей похлебкой. Я же попросила его рассказать, что же с ним произошло. Как он выжил в Грузии после своего падения в ущелье, а сейчас оказался в Османской империи.

— Буду краток. Потому что вспоминать об этом вовсе не хочется, — мрачно ответил брат.

— Да, я понимаю.

— Я действительно упал в ущелье. Грузин, с которым я дрался верхом, убил коня под мной. Я грохнулся со всей мочи вниз. Прямо в расщелину между скалами. Однако какое-то чудо спасло меня. Я зацепился одеждой за небольшое сухое деревце, что росло в пяти метрах от края ущелья. Грузин не проверил меня и ушел. А я провисел раненый почти сутки над пропастью. Потом проходящие местные услышали мои крики и стоны. Вытащили меня. Связали. Их хозяин, жадный до денег, держал меня в клетке. А потом увез на невольничий рынок в Стамбул и продал одному из турок. Так я попал в Османскую империю. Далее и говорить тяжко. Переходил из рук одного хозяина к другому, несколько раз пытался сбежать, и все безуспешно. Вот и весь сказ.

Когда он замолчал, теперь уже я положила руку на его ладонь, лежащую на столе, и сказала: