Книга Моя русская княжна, страница 24 – Арина Теплова

Чтобы отвлечься от этих будоражащих дум, я пошла проверять больных. Одному дала напиться воды, двум другим, у которых уже второй день был сильный жар, измерила температуру и положила на лоб холодные компрессы. Благо ночи стояли холодные, и ведро с водой, стоящее снаружи, хорошо охлаждалось.

Не смыкала я глаз до утра, пока меня не сменила Фрося. Все это время вспоминала о подпоручике и не могла решить, что сейчас важнее: здоровье отца, вернуться нам всем живыми домой или же сладкие поцелуи с Андреем.

Почти две недели пролетели как дурной сон. Я не отходила от больных, ухаживала за ними: лечила, меняла постели, обеззараживала палатку. Мы с Фросей только вдвоем были поставлены на уход за тифозными. Сменяли друг друга каждую ночь, днём работали вместе. Полковой доктор Илья Трофимович раз в день исправно захаживал в лазарет, осматривая всех больных.

Слава богу, обстановка с тифом стала нормализоваться. Вновь заболевших уже не было, а остальные быстро шли на поправку. Благодаря нашим усилиям и верному лечению доктора Ливанова, никто из заболевших тифом не умер.

Уже несколько дней планировалось наступление на турецкие позиции. Разведчики каждую ночь обследовали окрестные места.

Здоровье батюшки тоже наладилось. Сердце его не беспокоило, и он с головой ушел в подготовку внезапного удара по Южной высоте, занятой турецким гарнизоном. Дерзкий план заключался в захвате турецких укрепленных редутов и взять высоту, чтобы сильнее закрепить позиции русских в этой части Шипкинского перевала.

В тот день на обед я пришла одна. Фрося осталась одна в лазарете, а у меня было всего полчаса, чтобы немного передохнуть и поесть. Полевая столовая в одной из закрытых палаток была почти пустынна. Двое солдат и полная сестра Рима сидели в стороне. Остальные уже поели.

Дежурный повар выдал мне миску с гречневой кашей и кусок лепешки. Я набрала в жестяную кружку воды из большого бидона и села за деревянный стол.

В этот момент в палатке появился подпоручик Ладыгин.

— Александра Сергеевна, насилу отыскал вас. Здравствуйте, — выпалил он, усаживаясь напротив меня.

— Отчего же вы искали? Я обычно в палатке с тифозными, — ответила я, подхватывая ложкой кашу.

— Илья Трофимович запретил приближаться к лазарету.

— А вы испугались заразиться тифом?

— Нет, не говорите глупостей.

Я обиделась на его слова, и поджала губы. Продолжала молча есть кашу.

На самом деле я избегала подпоручика. Последние дни он стал чересчур настойчивым и выслеживал меня везде.

— Вы подумали над моим предложением, Александра Сергеевна?

— Не было времени, — ответила я безразлично, понимая, что он говорит о венчании с ним.

— Завтра на рассвете наступление, — тихо вымолвил Андрей, прожигая меня взглядом, — Я могу и не вернуться.

Я проглотила очередную ложку каши и ответила:

— Вы вернётесь, Андрей Владимирович, я верю в это.

— Значит, я всё ещё не могу говорить с вашим батюшкой?

— Не давите на меня.

Он стремительно наклонился ко мне и яростно выпалил:

— Значит, наши поцелуи ничего не значат для вас, мадемуазель? — говорил тихо и по-французски. Специально, чтобы сидящие неподалеку солдаты и сестра не поняли его слов. — Вы лишь играли со мной?

— Вы преувеличиваете значение этих невинных поцелуев, — так же на французском ответила я, вспоминая, что за последние недели целовалась с Ладыгиным трижды.