Книга Термос, Пельмени и Тайна Тестоленда, страница 5 – Рина Белая

— Ну… Я могу найти пульт в подушках за 30 секунд. С закрытыми глазами.

Драконы переглянулись.

Огненный медленно приподнял бровь.

Черный слегка нахмурился — будто не сразу понял, о чем речь.

Повисла тишина, плотная, как туман перед разгромом.

— Это что… — начал рыжий, — магия ориентации в хаосе?..

Ответить Вася не успел. Черный шагнул ближе, нависая над ним.

— Дышать огнем умеешь?

— Нет. Только чесноком после «Оливье».

— Армию скелетов поднимал?

— Только на Новый год, когда все родичи собрались.

— А борщ взглядом варить?

— Я… максимум в микроволновке разогреть могу…

Алый отшатнулся, потрясенный.

— Хочешь сказать… ты вовсе не герой?

— Герой? Да нет. Это не про меня, — честно признался Вася, поправляя пакет с пельменями.

Драконы молчали.

Смотрели на него долго, оценивающе — как на хлебный мякиш в алтарной чаше: неожиданно и явно не к месту.

— Он… странный, — наконец изрек Черный.

— И бесполезный, — добавил Алый.

В их голосах звучала снисходительность — не злая, нет. Скорее скучающая. Как у тех, кому предложили оценить эпичность дохлого червя на гранитной плите.

— Не годен, — сказали они хором.

Алый шагнул вперед, величественно расправив плечи:

— Смертный, преклони колени перед владыками этого мира.

Вася моргнул. Посмотрел на пельмени, потом на них.

— Эм… а зачем? — наконец спросил он, слегка нахмурившись, будто пытался сложить в голове слишком сложное уравнение без калькулятора.

Алый хищно сверкнул глазами:

— Чтобы показать уважение… прежде чем мы испепелим тебя.

Вася кивнул. Повисла страдальческая пауза.

— Чего ты ждешь, смертный?! — рыкнул он.

Вася пожал плечами:

— Ну… если вы все равно испепелите меня после того, как я преклоню колени, то… я предпочту этого не делать. Это логично.

Черный чуть склонил голову, глядя с недоумением, как будто его, Тьму-во-Плоти, впервые поставили в тупик.

— Мы сожжем тебя, смертный, если не преклонишься.

Вася кивнул, задумчиво:

— Может… чаю?

Они стояли на поляне.

Вокруг — лес, тишина, тепло земли и гудение стиралки, как напоминание о том, что реальность не всегда подчиняется логике.

— Мы… отказываемся, — сказал Алый.

— Почему? — спросил Вася, подвигая рюкзак ближе.

— Как-то не эпично это. Пить чай на поляне, посреди леса. В компании смертного.

Вася пожал плечами.

— Я никому не скажу.

И с тем самым будничным движением, каким достают сменные носки в поезде или бутерброд у остановки, достал термос — поцарапанный, старенький, но проверенный.

Пельмени аккуратно убрал обратно — всему свое время.

Присел рядом с драконами. Но сел с умом — так, чтобы солнце светило драконам в спины. Потому что в противном случае, от их торсов, будто высеченных из огня и тени, отскакивали светящиеся блики, способные ослепить кого угодно, даже если он предусмотрительно закрыл глаза.

Вася открутил крышку термоса, осторожно поставил ее в центр поляны, затем неспешно налил туда чай.

Пар поднялся легким облачком — пахнуло лимоном, медом и немного имбирем.

Драконы переглянулись. В этом взгляде было столько, что обычный человек бы побледнел, постарел и написал три тома философских трактатов. Но Вася просто посмотрел на них, как смотрят на друзей, которые делают глупость, но в меру очаровательную.

Алый первым сел и вытянул руку. Пальцы чуть повели воздух — тот дрогнул, заструился, сложился в форму, и в его ладони возникла точно такая же крышка-чашка. Следом, с почти ленивым изяществом, Черный повторил жест. Его чашка словно соткалась из инея, клубящейся тени и холодного серебра.