Книга Чужак и не его Сновидица, страница 80 – Рина Белая

Мир качнулся, и в следующее мгновение все затопила тьма.

Переход дался мучительно. Я чувствовала, как реальность сопротивляется, не желая впускать нас. Следом пришло понимание: я не могу выстроить связь с образом Беатрис – видимо, за эти годы она слишком изменилась, и мой дар не может зацепиться за живого человека. И тогда я сменила ориентир с человека на сам дом.

Мы рухнули прямо в сугроб.

Холод ударил в лицо так резко, что я захлебнулась воздухом. Вокруг стояла глухая, занесенная снегом ночь. Высокие сосны Севера шумели под порывами ветра, а над нами возвышался огромный каменный дом с черными окнами. Больше я рассмотреть не успела.

Меня вывернуло прямо в снег.

Голова раскалывалась, перед глазами плыли темные пятна, а к горлу подкатывала удушающая тошнота.

— Мирена, – услышала я за плечом голос леди Уолл.

Ребенок тихо застонал, уткнувшись лицом в плечо Гэвину. Профессор перехватил мальчика удобнее и коротко приказал:

— В дом. Живо.

Дверь распахнулась не сразу. Сначала за ней послышались шаги, потом лязг засова – и на пороге появилась экономка с седыми волосами и шалью, накинутой поверх ночного платья.

— Леди Уолл?.. – выдохнула она, округлив глаза.

Леди Уолл не стала ничего объяснять.

— Эффи, разбуди Беатрис и вели послать за лекарем.

Женщина охнула, прижала ладонь ко рту, но тут же отступила, пропуская нас внутрь.

В доме пахло дымом и сухими травами. Тепло ударило в лицо, и от этого мне стало только хуже.

Леди Уолл провела меня в гостиную и усадила на широкий диван.

Я хотела поблагодарить ее, но язык плохо слушался. Едва опустившись на сиденье, я сразу согнулась, упираясь локтем в край дивана и пытаясь удержать комнату на месте. Стены медленно плыли. Во рту стояла горечь.

Экономка тут же подбежала к леди Уолл, спрашивая, чем может помочь, но та резко сказала:

— Я в порядке. Займитесь мальчиком.

Гэвин уже нес ребенка к двери в глубине дома.

— Чистую постель. Горячую воду. Полотенца. И кого-нибудь за лекарем, немедленно, – долетали до меня обрывки его фраз.

— Зарница милостивая, да кто это? Что случилось? Гэвин?.. – услышала я незнакомый голос, который оборвался на имени профессора.

Я закрыла глаза. Это не помогло. Темнота под веками все равно вращалась, будто переход еще не закончился.

Рядом тихо зазвенело стекло.

— Выпейте.

Леди Уолл опустилась на край дивана и протянула мне стакан воды. Я взяла его обеими руками, но пальцы дрожали так сильно, что вода расплескалась через край. Тогда она накрыла мои ладони своими и помогла поднести стакан к губам.

Вода была холодной. Я сделала несколько глотков и только после этого смогла вдохнуть глубже.

Из соседней комнаты доносился голос Гэвина. Он отдавал распоряжения спокойно, четко, без лишних слов. Где-то скрипнула дверь, кто-то из слуг пробежал по коридору и снова исчез.

Леди Уолл смотрела на меня. Усталость и страх никуда не исчезли с ее лица, но теперь в них появилось что-то еще – понимание.

— Мирена… – тихо сказала она. – Я не знаю, чем можно отплатить за такое.

Я подняла на нее взгляд.

— Не рассказывайте никому.

Она только крепче сжала мою руку в немом обещании.

Из коридора к нам быстро вышла женщина лет пятидесяти – высокая, сухощавая, в темном домашнем платье. Темные волосы были наспех собраны на затылке.