Книга Чужак и не его Сновидица, страница 299 – Рина Белая

Я еще раз довольно улыбнулась своему отражению.

— Мархус это непременно оценит!

Вернувшись к себе в комнату, я оставила зеркало у стены, остальные вещи свалила на кровать и шагнула в пещеру. Настроение было легким, пьянящим, почти беззаботным – ровно до той секунды, когда моя нога зацепилась за что-то твердое.

Я едва удержала равновесие, судорожно взмахнув руками, и только тогда опустила взгляд.

Мархус сидел на полу у самой двери, вытянув одну ногу. Вторую он согнул в колене и оперся на нее локтем. Голова была опущена.

— Мархус?

Он медленно откинул голову к каменной стене и закрыл глаза.

Я замерла, озадаченно глядя на него сверху вниз. Одежда была цела, запаха крови я не чувствовала, камень вокруг тоже оставался нетронутым его силой. И все же в его неподвижности, в тяжело опущенной руке и бессильно запрокинутой голове было что-то настолько чужое ему, что тревога мгновенно вытеснила остатки хорошего настроения.

— Что случилось?

Он промолчал.

Я открыла Круг.

Меня согнуло раньше, чем я успела понять, что именно почувствовала. Колени ударились о камень. Я успела выставить ладони, иначе рухнула бы рядом с ним, и несколько секунд просто пыталась заставить себя дышать.

Вот же дерьмо.

Это был Мархус.

Все это – Мархус.

Живот свело судорогой, пальцы задрожали, дыхание сорвалось. Я подняла на него глаза – и меня накрыл страх. Такой сильный, так долго удерживаемый внутри, что рядом с ним моя тревога казалась почти спокойствием. Следом пришли злость, изматывающая усталость и еще одно чувство, которое я никак не могла ухватить. Оно лежало глубже остальных, почти неподвижное, тяжелое, и именно оно пугало меня сильнее всего.

— Да что с тобой?.. – выдохнула я и поползла к нему.

Я придвинулась ближе, обхватила его лицо ладонями и подняла к себе. Мархус открыл глаза. Я поцеловала его в губы, провела большими пальцами по скулам и задержалась совсем близко, ожидая привычного ответа.

Его не было.

Мархус позволял мне держать себя и целовать, но сам оставался неподвижным.

— Твою мать, Мархус, что случилось?

Я снова поцеловала его, теперь зло, почти требовательно, и всмотрелась в лицо.

— Я была у Ливии в поместье. Там безопасно. Я больше никуда не ходила, ни с кем не встречалась. Почему тебе так плохо?

Слезы уже застилали глаза, когда я не выдержала и ударила его кулаками в грудь.

— Объясняй!.. Немедленно!

Мархус заговорил медленно, словно даже слова давались ему через силу:

— Когда ты находишься в этом мире, я всегда знаю, где ты. В твоей ауре остается след моей силы, и я чувствую его постоянно. Через Круг я чувствую твои эмоции и состояние тела. Но ты почти всегда держишь его закрытым, поэтому большую часть времени у меня остается только этот след.

Он тяжело сглотнул.

— Когда ты открываешь переход и уходишь в пространство сна, след исчезает. Обычно это длится минуту, иногда чуть дольше, поэтому я знаю, что ты просто переходишь. Сегодня прошло десять минут. Потом двадцать. Потом полчаса.

Он замолчал, а я стиснула зубы и уткнулась лбом в его плечо. Через открытый Круг его состояние давило все сильнее, и теперь я наконец начинала понимать, что с ним произошло.

— Через час следа все еще не было. Я пытался убедить себя, что ты все еще в пространстве сна, но тело уже реагировало так, будто тебя больше нет. Для него исчезновение следа означает смерть, Мирена. Ему все равно, что я понимаю причину. Я пытался это остановить. Но, похоже, не смог.