Книга Чужак и не его Сновидица, страница 28 – Рина Белая

Ее взгляд на мгновение задержался на моем лице – теплый, понимающий, без тени осуждения. На секунду мне захотелось уткнуться ей в плечо и разреветься от того, что кто-то заметил, как мне тяжело. Но я лишь коротко кивнула, сглотнула подступивший к горлу ком, схватила сверток и быстро вышла из трапезной.

Я влетела в келью, на ходу вытаскивая из кармана плаща сверток с булками, и замерла.

Ливия лежала на своей кровати, связанная собственными лентами, с кляпом во рту и глазами, полными такой ярости, что я невольно отступила на шаг.

Чужак сидел на моей кровати и спокойно смотрел на меня.

— Она сама полезла под кровать, – сказал он.

Я едва не застонала, бросила на него взгляд, которым можно было бы убить, и быстро подошла к Ливии.

— Не советую, – лениво заметил чужак, но я уже вытащила кляп у нее изо рта.

Однако, вопреки моим ожиданиям, Ливия не закричала. Она резко втянула воздух и заговорила холодным, звенящим от бешенства голосом:

— Признаться, оказавшись в комнате с ученицей из трущоб, я ожидала многого. Ты весьма неопрятна и обладаешь сомнительными привычками. Однако присутствие в спальне постороннего полуголого мужчины, который позволяет себе хватать учениц, связывать их, а затем разглядывать, как служанок в придорожной таверне, выходит далеко за пределы того, что я готова считать бытовым неудобством. Я намерена немедленно сообщить наставницам, что ты притащила в Обитель постороннего мужчину и поставила под угрозу мою безопасность и репутацию. И когда они узнают, что у тебя под кроватью…

— У меня под кроватью? – резко перебила я. – Насколько я знаю, ты нашла его под своей.

Ливия осеклась. Ее губы дрогнули, а взгляд стал жестким и колючим.

— Послушай меня внимательно, – я склонилась к ней, понизив голос до шепота. – Я сейчас тебя развяжу. И не стану тебя останавливать. Можешь идти к наставницам. Но подумай вот о чем: как только ты откроешь рот, я скажу, что этот мужчина прятался именно под твоей кроватью. И что я сама в ужасе, вижу его впервые и понятия не имею, как он сюда попал.

Я перевела взгляд на чужака и добавила:

— Он это подтвердит.

Чужак изогнул бровь и посмотрел на меня так, будто без слов спрашивал: с каких пор мы оказались на одной стороне?

Я сделала вид, что ничего не заметила, и снова посмотрела на Ливию.

— Ты не посмеешь, – сказала она.

— Посмею, – спокойно ответила я. – Я и так редко произвожу хорошее впечатление. А вот тебе придется объяснять, почему в первый же день в Обители под твоей кроватью нашли полуголого мужчину. Как думаешь, чья репутация пострадает сильнее?

Ливия молчала. Я видела, как на ее скулах и шее проступают пятна. Скандал будет громким, и ей от него не отмыться.

— И как, по-твоему, я его сюда привезла? – процедила она сквозь зубы. – Не в саквояже же?!

Мы одновременно посмотрели на саквояж, оставленный у изножья кровати. Он был изящный, дорогой и совершенно непригодный для перевозки полуголых мужчин. Даже если бы этого мужчину предварительно разобрали на части, втиснуть его туда все равно не вышло бы.

Я перевела взгляд обратно на Ливию и с намеренным безразличием пожала плечами.

— А это уже не мои проблемы. Пускай наставники ломают над этим голову, – сказала я. – Меня здесь знают девять лет. И, поверь, за все это время к моему поведению не было ни одного нарекания.