Книга Чужак и не его Сновидица, страница 270 – Рина Белая

Один из них направился ко мне.

— Клинок… – начал он, но я тут же качнула головой.

Говорить не хотелось совсем.

Клинок они, возможно, сумели бы вытащить. Перевязать рану, даже остановить кровь. Только мне это уже ничем не поможет. Как только этот сон закончится, я проснусь там же, где уснула. В затопленной камере. В Замке Трех Печатей.

Одна.

Блядь… Не думала, что умирать может быть так страшно.

Я не знала, сколько прошло времени, когда треск веток заставил меня поднять голову. Из-за валуна первым выскочил Шед, почти сразу за ним – Лилла. За их спинами, в тени сырых деревьев, я смутно разглядела силуэты еще двоих неназванных.

Лилла замерла. Ее взгляд скользнул по неподвижному Мархусу, переместился на меня, и глаза неожиданно широко распахнулись. Она подошла ближе и присела рядом на корточки. Ее рука дрогнула и поднялась. Лилла осторожно, едва ощутимо коснулась моей щеки. В ее глазах читался страх. Она все понимала, но боялась задать вопрос вслух и услышать именно тот ответ, которого ждала.

Шед застыл в нескольких шагах от нас.

И только теперь я поняла, что все это время держалась ради них. Ждала, пока они выберутся. Пока увижу их своими глазами и буду знать, что с ними Мархус не пропадет.

Теперь ждать было больше нечего.

И я улыбнулась.

Лилла улыбнулась в ответ, а потом молча поднялась. Отступила на несколько шагов, запрокинула голову к низкому серому небу и закричала – отчаянно, до хрипа, срывая голос.

Шед оказался рядом почти сразу. Он обнял ее, прижал к себе, но Лилла тут же начала бить его кулаками в грудь. Снова и снова, почти вслепую, попадая по твердой броне. Шед только крепче удерживал ее и молча принимал каждый удар. Постепенно движения Лиллы стали слабее. Последний удар едва коснулся его нагрудника, руки бессильно опустились, и она наконец уткнулась лицом ему в грудь, захлебываясь рыданиями.

Я зажмурилась. Горячие слезы сами потекли по щекам.

Тьма моего дара снова начала заполнять пространство вокруг. Она подбиралась все ближе, а сознание медленно угасало.

Мне тоже было больно. И страшно.

Но пора было заканчивать.

Я подалась вперед, уперлась здоровой рукой во влажный мох и склонилась к Мархусу. Коснулась губами его губ в последнем поцелуе.

Почему-то именно сейчас почувствовать его было важнее всего.

— Спасибо тебе… – прошептала я, чувствуя, как тьма окончательно забирает зрение. – Спасибо за то, что показал мне, насколько преданной и беспощадной может быть любовь демона.

Я ни о чем не жалею.

Я попыталась отстраниться, но не смогла. Рука Мархуса уже лежала на моей талии, крепко удерживая на месте.

— Я же учил тебя целоваться, – произнес он мне в губы и на секунду замолчал, чтобы вдохнуть. – Кто так прощается, Сновидица?.. Давай заново. И на этот раз с языком.

Я нервно выдохнула. Даже лишенный зрения, почти не способный пошевелиться и едва пришедший в себя, он все равно оставался Мархусом.

Я поцеловала его снова – долго, глубоко, жадно. Хотелось прижаться еще ближе и умолять его не отпускать меня. Но я слишком хорошо понимала, чем это закончится. Если я не отстранюсь, то утяну на дно и его. Поэтому целовала так, чтобы больше не пришлось повторять. Но проклятый демон все равно меня не отпустил. Более того, моя тьма потянулась к нему и начала втягиваться под кожу.