Книга Чужак и не его Сновидица, страница 167 – Рина Белая

Эван окинул взглядом мое чистое платье, кабинет и чужака у окна. Лицо его изменилось, и я почти увидела, как в голове складывается худшая для меня версия: я предала Морвен.

Голос чужака прозвучал в тишине кабинета неожиданно резко, и Эван заметно напрягся.

— Слушай внимательно, мальчик, – произнес он. – Твой отец, Брейн Уолл, сейчас находится в моем плену. И то, сколько он проживет, теперь зависит только от твоего благоразумия.

Он сделал короткую паузу.

— Сновидица настояла на том, чтобы забрать тебя отсюда, – продолжил чужак. – Я разрешил ей это, даже после того, как услышал, что именно вы собираетесь с ней сделать. Сейчас ты пойдешь с ней, будешь делать ровно то, что она скажет и молиться, чтобы она вернулась ко мне целой и невредимой.

Эван судорожно глотнул воздух, переводя безумный взгляд с темной фигуры у окна на меня.

— Но если во время перехода с ее головы упадет хоть один волос, если ты совершишь малейшую глупость и навредишь моему проводнику… я не просто убью твоего отца. Я заставлю его умолять о смерти. Я лично вырежу ему глаза, отрежу язык и уши, а после буду каждый день отрезать от его живого тела по куску и скармливать это мясо вашим слугам. Он будет подыхать долго. И каждый его крик будет на твоей совести.

Колени предательски дрогнули. Я уперлась пальцами в край письменного стола, перенося на него часть веса.

Эван побледнел так резко, что по щекам поползли мертвенные пятна.

Шед, стоявший за его спиной, положил тяжелую ладонь ему на плечо и слегка встряхнул.

— Отвечай, когда с тобой говорит командир, – глухо произнес он.

— Да, командир, – выдавил Эван, глядя в пол и не смея поднять глаза. – Я понял.

Я молча смотрела на чужака, все сильнее упираясь пальцами в край стола. Его угроза звучала чудовищно, но я не могла не признать, что теперь, сколько бы обиды и злости ни таил в себе Эван, во время перехода он вряд ли решится меня убить.

— Забирай его, – коротко произнес чужак, так и не отвернувшись от окна. – И завтра я не желаю ни видеть тебя здесь, ни слушать разговоры о пленниках. Так что проваливай в свою Обитель, Сновидица. И дай мне несколько дней тишины.

Я молча подошла к Эвану и протянула руку.

Парень замешкался лишь на мгновение, а потом судорожно вцепился в мои пальцы. Его ладонь оказалась холодной и влажной от пота. Я буквально чувствовала, как его трясет.

— Главное – не отпускай меня в переходе, – тихо сказала я.

В следующее мгновение нас поглотила темнота.

Уже внутри перехода я начала всерьез опасаться за состояние Эвана. Он дышал слишком быстро, все время вздрагивал и, кажется, боялся лишний раз даже посмотреть в мою сторону.

Когда вязкая темнота наконец выпустила нас наружу, мы оказались посреди освещенного холла в доме двоюродной сестры леди Уолл. К этому моменту лицо Эвана приобрело нездоровый серо-зеленый оттенок.

Тени перехода еще не успели окончательно рассеяться, когда он сделал несколько нетвердых шагов вперед, резко согнулся пополам и рухнул на колени. Его вырвало прямо на каменный пол.

В ту же секунду в холле поднялась невообразимая суета. На шум из глубины дома выбежали леди Уолл, ее сестра и несколько слуг. Женщины с приглушенными вскриками бросились к Эвану, служанки заметались по холлу, кто-то принес воду, кто-то полотенца. Вокруг скорчившегося на полу юноши быстро сомкнулось плотное кольцо людей.