Книга Падшая, страница 87 – Инна Дворцова

Я нахмурилась. Ты посмотри на них и здесь уже кумушки сплетни собрали. От бессилия мне хотелось кричать. Заставить их пожалеть о своих словах. Я хозяйка этих земель. Земель, где они живут и должна что-то доказывать своим же крестьянам. Но я усмирила свою гордыню. Она до добра не доведёт.

— Хотите посмотреть, как мы живём? — Спокойно сказала я. — Прошу. А если явились сплетни собирать, то вот бог, а вот порог.

Это был рискованный шаг, но единственно верный. Бабы нахмурились, не такого приёма они, видимо, ожидали. А чего они хотели, чтобы я, роняя свой авторитет начала оправдываться? Не бывать этому.

Я повела их по дому. Они молча осматривали вымытые полы, светлые комнаты, начищенное серебро. В швейной комнате я показала им запасы тонкого полотна, которые нашла в сундуках.

— Хочу наладить шитьё постельного белья, скатертей. Для гарнизона, для госпиталя, когда он откроется. Работа чистая, и спрос будет.

Потом мы вышли в огород. Дворовой нигде не было видно. Лукерья не показывалась незнакомым людям. Но я уверена, следила за нами.

Матрона подошла к грядке, где наливались соком почти неправдоподобно крупные кочаны капусты. Она наклонилась, отломила хрустящий лист и задумчиво пожевала.

— Сила в земле проснулась, — одобрительно сказала она не то мне, не то себе. — Добрая сила. Живая.

Наконец, мы вернулись на кухню, где уже кипел самовар. Варя поставила на стол мёд, свежий хлеб и чашки.

Матрона села, опершись на стол мозолистыми руками, и вперила в меня свой взгляд.

— У тебя тут мужик один живёт, — начала она допрос.

— Живёт, — подтвердила я. — Он мой охранник и помощник по хозяйству. Человек чести. Мы с ним и с Варей приехали сюда из столицы.

— И князь к тебе ездит, — продолжила она допрос. — Губернатор.

— Князь Белозёров следит за порядком в Приграничье, и моё поместье — часть его забот, — отчеканила я, используя официальную формулировку.

Я знала, что важно было обозначить границы.

Наступила тишина. Старухи переглянулись. Они увидели порядок, работу, хорошую плату и еду, от которой веяло здоровьем. Они услышали мои честные ответы, без ужимок и оправданий. Они проверили меня.

— Девкам нашим работа нужна, — наконец медленно проговорила Матрона, глядя в чашку. — А ещё нужнее — присмотр и ремесло, чтобы замуж не за голь перекатную идти, а за справного хозяина. Чтобы в доме своём не гостьей была.

Она подняла на меня глаза, и в них уже не было прежней жёсткости.

— Порядок у тебя. И сама ты... с хребтом. Не согнёшься. Можно к тебе девок отправлять. С завтрашнего дня и пришлём. Только ты это... следи за ними. Как за своими.

Я выдохнула. Экзамен был сдан.

— Буду следить, Матрона, — тихо пообещала я. — Как за своими.

Когда они ушли, Варя, вытирая руки о фартук, подошла ко мне.

— Ну, барышня, — она с хитринкой покачала головой. — Они тебя на зуб попробовали. На крепость, на гнильцу. И ты им по вкусу пришлась. Теперь заживём.

Я горько усмехнулась. Все меня на крепость пробуют. Всем нужно доказывать, что я хозяйка этой земли. Даже тем, кто должен принять этот факт без лишних подробностей. Да, нелегко быть помещицей в Диких землях.

Пролетели две недели, похожие на одну долгую, наполненную трудом и надеждой зарю. Поместье “Чёрный ручей” наполнили женские голоса, запах свежевымытого дерева и кисловатый аромат кваса, который Варя теперь готовила в огромной кадке. Дом, ещё недавно казавшийся пустым и гулким склепом, ожил, задышал, обрёл своё сердце.