Книга Измена дракона. Теперь я тебе не принадлежу, страница 38 – Виолетта Весна

— На какой срок?

— Это вы должны сказать, исходя из плана ремонта.

— Мы еще не знаем точный срок.

— Тогда я не знаю, соглашусь ли.

Лорен посмотрел на меня почти с отчаянием.

— Раньше вы никогда не торговались из-за таких вещей.

Фраза прозвучала без злости.

Даже без намерения обидеть.

И именно поэтому задела сильнее.

— Раньше я была женой Каэля и считала эту работу семейной обязанностью.

— А теперь?

— Теперь я разведена и впервые выясняю, что десять лет моей будущей работы кто-то заранее записал за мной бесплатно.

Он замолчал.

Я продолжила спокойнее:

— Я не собираюсь оставлять людей без защиты. Если независимый специалист подтвердит немедленный риск, я рассмотрю временную помощь. Но только по новому договору, с конкретным объемом, сроком, оплатой и правом остановить работу.

Лорен посмотрел на Эстель.

Она сказала:

— Дом свободных договоров готов получить проект сегодня.

— А проверка приложения?

— Продолжится.

— Ориан будет возражать.

Я впервые за разговор улыбнулась.

— Это его право.

Лорен собрал бумаги.

У двери остановился.

— Каэль хотел приехать сам.

Я не ожидала.

— Почему не приехал?

— Господин Ориан сказал, что личный разговор сейчас только осложнит ситуацию.

Конечно.

Даже теперь отец решал, кому с кем разговаривать.

— Это решение Каэля.

— Он согласился.

— Тогда тем более.

Лорен ушел.

Я осталась сидеть.

Эстель закрыла дверь.

— Как вы?

— Злюсь.

— Хорошо.

— Хорошо?

— Лучше, чем если бы вы сейчас уже ехали к Вейрам бесплатно спасать все, что они не ремонтировали семь лет.

Я потерла виски.

— Но если барьер действительно отключается...

— Тогда существует аварийная процедура.

— Я знаю.

— И мастера.

— Знаю.

— И деньги у Вейров.

— Тоже знаю.

Эстель села напротив.

— Ваша проблема, Лиара, не в том, что вы хотите помочь людям.

— А в чем?

— Вы слишком быстро решаете, что если можете помочь, значит, обязаны.

Я смотрела на нее.

Возразить было нечего.

Через час пришло официальное письмо от дома Вейров.

Не проект договора.

Жалоба.

В ней утверждалось, что вмешательство в действующий технический порядок до завершения судебной проверки создает угрозу безопасности имущества и людей.

И отдельная формулировка:

«Действия госпожи Норвен и представляющей ее организации уже привели к снижению устойчивости семейных защитных систем».

Я прочитала вслух.

Кейн тихо выругался.

Эстель забрала лист.

— Вот теперь начинается настоящее дело.

Я смотрела на свое имя.

Еще неделю назад оно стояло в брачном реестре рядом с Каэлем.

Сегодня — в жалобе как имя женщины, из-за которой якобы ломался чужой дом.

За окном начинался дождь.

На моем столе лежала папка Тарии с уже зарегистрированным освобождением.

Рядом — конверт с первой зарплатой; деньги я еще не успела положить на счет.

И официальный документ, требующий фактически перестать проверять, почему семь лет назад кто-то решил распорядиться моим трудом без меня.

Я взяла чистый лист.

— Что вы делаете? — спросил Кейн.

— Пишу ответ.

Эстель подняла глаза.

— Сначала прочитаю я.

— Конечно.

Я поставила дату.

Потом написала первую строку:

«Лиара Норвен не отказывается от обсуждения временной технической помощи дому Вейров при подтвержденной угрозе безопасности».

Остановилась.

Продолжила:

«Однако такая помощь не является признанием спорного приложения и не может служить основанием для прекращения проверки обстоятельств его регистрации».