Книга В тени твоей любви, страница 33 – Ольга Гусейнова, Ника Ёрш

— У имени собственного «Черное море» семнадцать версий происхождения. Но ни одно из них не связано с цветом или опасностью. Итак, первая легенда…

— Не нужно! – в один голос прервали ее Адам, Рэйм и Эоли.

— Сами спросили, – обиженно ответила Гала, и виртуальный экран тут же погас.

— Спасибо вам за участие, – поблагодарил Рэйм, посмотрев сначала на своего дядю, а затем на Эоли. – И всего доброго.

И сразу вышел, словно опасался, что его задержат.

Адам обеспокоенно спросил у девушки, как только закрылась дверь за племянником:

— Что думаешь?

— Полагаю, скоро он вернется к тебе. Вас ждет успешная совместная работа, – ответила Эоли, снимая капюшон и поднимая вуаль. Отключив модулятор голоса, она добавила: – Ему нужно время. По некоторым версиям будущего, решение займет годы. Все зависит от Рэйма.

Адам благодарно посмотрел на Эоли:

— Спасибо. Остается надеяться на его благоразумие.

— И решимость, – добавила она. – Первое время ему будет тяжело.

— Как и всем, кто хоть раз рисковал чем-то важным, – сказал Адам, нежно погладив милую его сердцу девушку по щеке. – Ты очень мне помогла. Я вижу в Рэйме отражение себя прежнего и не могу отделаться от ощущения, что должен помочь. Направить. Подсказать. Ведь сам уже прошел этот путь, будучи преданным самыми родными, а ему только предстоит. Если бы я мог…

— Ты прав, в нем тот же внутренний стержень, что и в тебе! – Эоли положила ладонь на грудь Адама. – И именно поэтому каждый следующий шаг ему придется делать самому. Рэйм должен отвечать за свои поступки и выбирать. Только тогда он станет мудрее и обретет собственный опыт, а потом сам придет к тебе, без уговоров.

Адам с облечением вздохнул. Глядя в глаза Эоли, он взял ее за руку и признал:

— Ты права. Разумеется, все так. Но мне нужно было это услышать.

Эоли мягко улыбнулась и затаила дыхание. Ей показалось, что Адам вот-вот склонится к ней и поцелует. Однако он осторожно пожал ее ладонь и попросил:

— Прячься снова. Я проведу тебя в каюту. Отдохни как следует.

Эоли не возражала. Быстро вернула назад вуаль и капюшон, чтобы Адам не заметил ее разочарования. Впрочем, он, хотя и смотрел на нее, мыслями явно был намного дальше кают-компании, чем расстроил Эоли, только-только привыкшую быть центром его внимания, и потому эта отстраненность отозвалась опасливой горечью в ее душе.

Адам ушел, проводив Эоли до каюты, где она скинула опостылевшую маскировку и отбросила в сторону, прошипев, что устала морально. От своих мыслей, от чужих судеб и боли, от всего. Плюхнулась на кровать и уставилась в потолок в полном унынии, ощущая, как по вискам скатываются слезы.

— Поговорим или ты хочешь побыть одна? – участливо спросила Гала.

— Говори, – не то устало, не то обреченно разрешила Эоли. – Не хочу быть одна.

— Что за упадническое настроение? – укорила Гала. – Думаешь, он кинет нас и не откроет счет?

Эоли нервно рассмеялась, вытирая слезы:

— Меньше всего я беспокоюсь о счете. Разве ты не понимаешь? Я люблю его. Иногда мне кажется, что он отвечает мне тем же. Его поцелуй… он подарил мне крылья, Гала. Я была готова летать от счастья. И каждая улыбка Адама, его взгляд, нежные прикосновения. Я так надеялась… С другой стороны, он ведь ничего не говорил о своих чувствах. Не говорил, да? И не обещал ничего.