Книга Попаданка для короля драконов. Миссия накормить и обезвредить!, страница 74 – Аста Лид, Элли Барнс

— И ты так прыгаешь постоянно? — Трудно представить, какого это.

— Да. Вот я в тонких лосинах по сцене скачу и под юбки балеринам заглядываю, как вдруг, все перед глазами темнеет, и я уже на врага с секирой несусь, а над полем драконы летают и огнем пыхают. Дня не проходит, чтобы не сменить оболочку. Устал, дико. Но, такова моя кара.

— За что? — Неужели его так за меня наказали?

— Согрешил я. Но не по своей воле. Жена меня в аферу одну втянула. А я, дурак повелся. — Ну, это для меня не новость. Мне та вертихвостка никогда не нравилась. Вот только столько боли я в его голосе слышу. Столько раскаянья искреннего.

— Рассказывай — говорю я, неожиданно осознав, что мне уже не важно, что он мне сделал до этого.

Потому что сейчас, я вижу перед собой просто невероятно уставшего мужчину, которого жестоко наказали боги, и он понятия не имеет, что с этим делать.

Вот только рассказ его пораждает еще больше вопросов, чем ответов.

Потому что проклятье мое оказывается тут совсем не при чем, а вот одна юная дама, которую я жалела — очень даже!

Котичек

— Почему нет наследника — это первое, что слышит король драконов, когда заходит в зал, в котором его ожидает отец.

Тронный зал, разумеется.

И этот чешуйчатый мешок с костями, сидит именно на троне.

Троне Котичка, между прочим.

— И тебе доброй ночи. — Тихо говорит необузданный и замирает в центре зала, сцепив руки за спиной.

Вообще хорошо тут. Просторно. Светло. Свежо. Без излишеств. Потолки высокие. Окна панорамные.

На полу — паркет светлый. Стены в голубой цвет покрашены. Солидно. Основательно.

— Мне. Нужен. Внук. — Весомо говорит пожилой дракон, и бьет кулаком по бархатному подлокотнику темно-синего цвета.

А мне нужно мясо и Тамара. Можно просто Тамара. Без мяса. Потому что первична — именно она. Будет самочка, будет и еда. — Про себя думает хвостатый, но тактично решает промолчать.

А какой толк оправдываться.

Отец не будет его слушать.

— Может быть, мне самому заняться этим вопросом? — Рычит родитель.

Одето его бывшее величество весьма странно.

Темно-синие штаны, светлые, спортивные ботинки, и кофта с надписью на неизвестном Котичке языке.

— Отвечай! — Вспыхивает отец и тут же в центр зала бьет молния и бессовестно портит светлое дерево.

Не он строил, не ему и разрушать — проносится в голове чешуйчатого мысль, но он её быстро отметает и вздыхает.

Грустно так.

Скорбно даже.

Говорят, родителей не выбирают.

А еще говорят — что наша душа приходит в этот мир за определенным опытом.

Это какой же извращенкой надо быть, чтобы выбрать вот его в качестве своего учителя? — Думает совсем от рук отбившийся.

— А смысл? — Холодно замечает дракон, и красиво изгибает правую бровь.

Кидает взгляд, в окно, ловит в нем свое отражение и видит, как ему это идет. Тамара бы оценила.

— Дерзишшшшшшь — Шипит тот, кто когда-то подарил ему жизнь. — Нарываешься. — Котичек вздергивает подбородок и плотнее сжимает губы.

Внутри поднимается глухая волна ярости.

Вокруг него — его дворец. Он его построил сам. И зал этот — его.

— Мелкий! Жалкий, маменькин слюнтяй! Да у тебя еще лава на губах не обсохла, чтобы со мной так разговаривать. — Интересно, а что будет, если они сцепятся?

По идее — отец мощнее. Больше.

Но Котичек моложе, неистовее, необузданнее, но спокойнее. Там, где из отца вырывается ярость, король драконов бьет холодным разумом.