Книга Попаданка для короля драконов. Миссия накормить и обезвредить!, страница 59 – Аста Лид, Элли Барнс

И выглядит он сейчас, как на том портрете почти. Только там он был более упитанным. Надо его накормить! Срочно!

Картошечки ему нажарить, с полосочками, хрустящими. С лучком и грибочками! Ой!

— Я, вот сейчас. — Два влюбленных идиота. — Проносится у меня в голове мысль странная, и какая-то ехидная, но эйфория её полностью сжигает. А зря.

— Никуда не уйду. Ждать буду. — Наконец, дракон поворачивается ко мне спиной, и под мой восхищённый взгляд, нарочито медленно уходит в другую комнату.

Ох, какой вид, мне при этом открывается. Крепкий такой, мышечный, могучий!

И ведь знает чертяка, куда мой взгляд упадет.

Кажется, такой счастливой, я ни разу в жизни не была — думаю, я, как только он скрывается из моего поля зрения, и резво принимаюсь картошечку ему жарить.

— И не будешь больше. — Внезапно раздается голос за моей спиной.

Язвительный такой, неприятный. Знакомый. Но странный. Словно говорит Авелин, но интонации у неё — резко поворачиваюсь и встречаюсь взглядом со старой знакомой.

— Селена. — Я так и знала.

— Ох! Ну и глупая же ты, баба Тома. — Тянет богиня, спрятавшаяся в теле невесты моего самца дикого. Сидит себе такая на столе, на котором несколько минут назад мы с котичком организмами дружили. Ногу на ногу закинула. Назад откунулись. Глаза прищурила. В пеньюаре тонком, золотом.

— Неужели ты, и правда, думала, что я такой лакомый кусочек, без присмотра оставлю. И это я сейчас не про тебя говорю, а про воон того, красавца, что перед тобой своими богатствами размахивал. Передними, и задними — для верности поясняет она.

— Ты зачем сына моего в тело дракона вселила. — Спрашиваю я, стараясь унять внутренний зоопарк, нестройным хором голосящий нетленки восьмедесятых.

— Понравился он мне. Горевал по тебе. Я вот, по доброте душевной, помочь решила. Ты в другом мире, уже — того. Копыта отбросила. Кобылка племенная. — И столько яда в её голосе. Столько угрозы скрытой, что мне как-то внутри не по себе становится.

— Но знаешь, так даже лучше будет. Ты же всю работу за меня сделала. — Тут богиня спрыгивает со стола и идет ко мне.

— Он же тебя теперь на руках носить будет. Влюбленный, первый раз в жизни дракон! Такая редкость! Такая уникальность! Мне бы такое и в голову не пришло. А ты видишь, как оно повернулось! Так, что, можно сказать, ты свою работу выполнила. Долг отдала. — И тут со мной, что-то происходить начинает.

Нож выпадает из вмиг ослабевших пальцев, голова кругом идет.

— Нет! Ты не посмеешь! — Шепчу я, мысленно стараясь зацепиться за внутренние органы! Это теперь моя печень! Мое сердце! Мой котичек!

Звонкий смех, пронзает острой болью разум, а потом, пауза, вдох и вот я уже смотрю на себя со стороны.

— Ой! Посмела! — Кривляется богиня в моем теле, прикрывая рот ладошкой, которая еще мгновение назад была моей.

— А ты? А ты теперь неугодная невеста, которая в скором времени лишится головы. Так что не буду тебя больше задерживать. Мне, своему мужчине, ужин готовить надо. А потом неистово — любовью заниматься. И необузданно. Я бы даже сказала, совсем от рук отбившись!

— Нет! — Кричу я, как вдруг и глазом моргнуть не успев, оказываюсь в покоях огромных.

— Ах ты ж кошка драная! Богиня крашенная! — Кричу я в пустоту ночи, с трудом сдерживая ярость.

— Почему же крашеная, это твой натуральный цвет! — Отвечает мне злорадный голос, и пропадает.