Книга Демон Ледяных Звезд, страница 162 – Виктория Олейник

Зарычав, я перехватила булаву (серьезно?), занесенную надо мной; пришлось обернуться, чтобы остановить удар по голове, но это позволило заметить еще одну угрозу — сбоку. Сердце дернулось в груди, однако вместе с тем, в этом моменте, я ощутила нерушимое спокойствие.

У меня не было шанса выжить. Нет, не было. Но я могла утащить за собой как можно больше этих тварей. Вместе с мыслью пришла собранность, пришел холодный гнев. Всё словно замедлилось, заострилось в моменте.

Знакомый холод сковал мои вены; обретя в себе сумасбродное спокойствие, я просто знала, что смогу к черту заморозить всё, что захочу! Лед затрещал, обволакивая тяжелую булаву морозным касанием; по оружию заветвились расползающиеся зимние «змейки». Прищурившись, я позволила магии действовать — жить — по своему разумению, так, словно та была живой. Полностью отдала ей контроль. У меня не дрогнуло сердце, не возникло страха, только холод, только упрямая, ледяная ярость.

Эмоций не осталось. Даже удивления не испытала, когда с булавы лед перекинулся на врага. Тут же моя рука взлетела, и волевым усилием я буквально сковала бросившегося на меня медведя. Враг так и застыл в наполовину обращенном состоянии — оставалось лишь сжать кулак, чтобы тот разлетелся в пыль.

Именно это и сделала; стиснув зубы, отдала мысленный приказ — и не моргнула, увидев, как враг рассыпался, подобно разбитой ледяной статуе. Это — напрягло остальных обидчиков. Они отпрянули в стороны, но я еще не закончила.

Мне нужна защита. Взмахом кисти я позволила магии вырваться в мир. Это далось так неожиданно легко… так феноменально просто…

Стена льда выросла, будто из воздуха. Соткалась из морозного ветра, взлетела, отрезая меня от врагов. Кони зверолюдей взбрыкнули, одна из кобыл сорвалась, невзирая на понукания владельца. Я видела хаос и страх в рядах врага, и мне это доставляло… удовольствие?

Чувство было настолько неожиданное, что внезапно выдернулао меня из состояния собранности — из того состояния, которое только что спасло мне жизнь, а теперь оно развеялось без остатка, оставив меня беззащитной и утомленной. Эта стена, эта… магия… это всё опустошило меня.

И как бы я ни пыталась возродить в себе собранность и уверенность, что мне достаточно щелкнуть пальцем, и все они эти создания обратятся в ничто, — теперь эти ощущения ушли. Осталась растерянность, вернулся ужас.

— Не шали, Снегурочка! — зарычал Тариан, гарцуя на своем коне. Потеряв своих людей, он был вовсе не так радостен и доволен, как минуту назад.

Теперь в его глазах горела настоящая ярость, лицо исказилось в хищной гримасе. Еще бы это не испугало: между нами оставалась лишь ледяная стена, но насколько ее хватит?

Я попятилась, одновременно нашарив в кармане спасительную сферу. Она легла в мою ладонь успокаивающей тяжестью, стиснув ее, я отчаянно выдохнула.

— Ашриэль! Ашриэль, помоги, скорее!!!

Чего я хотела этим добиться? Филин говорил, я могу позвать мужа в любой момент, но мне не стоило забывать об угрозе. Яркая вспышка выбила сферу из моих рук; обрушившись на землю, та раскололась на части, а я развернулась, судорожно вскинув руки.

То ли мне снова повезло, то ли во мне действительно дремала причудливая, ледяная магия, но устремившийся ко мне враг застыл в ледяном плену вместе со своим жутким конем. Часто дыша, в шоке взглянула в жуткие глаза иномирной лошади: клянусь, в них никогда не было жизни, а конь наполовину истлел, отныне и вовсе замороженный.