Книга Невесты в погонах, страница 75 – Наталья Нестерова

— Буду!

Глядя на девочку, забывшую об игрушках и не спускающую глаз с портрета, Светлана в очередной раз отметила удивительное внешнее сходство между собой, своей дочерью и своей матерью – все они выглядели как один человек на разных этапах роста и развития. Одни и те же зеленоватые глаза, одни и те же светлые волосы, одна и та же форма ушей. От Игоря и его родни вообще ничего.

— А что еще дядя умеет рисовать? – спросила Настя.

— Думаю, он умеет рисовать всё. Я видела рисунки красивых домов, цветов, деревьев, фонтанов, машин, людей. Очень много рисунков.

— А кто его научил?

— Дядя Костя рисовал всегда, даже когда был маленьким.

— Как я маленьким?

— Да, как ты. Ты носишь с собой куклу, а он носил блокнотик и карандаш. Потом, когда дядя Костя стал взрослым, он стал брать с собой этюдник с красками.

— А что такое этюдник?

— Этюдник? Это такой ящичек с красками, чтобы писать картины. Он скоро окончит институт, будет работать архитектором.

— Что такое архитектор?

— Художник. Он будет строить дома. Но сначала придумывать и рисовать их на бумаге. Проектировать.

— Что такое проектировать?

— Придумывать.

— Я тоже хочу придумывать! – сообщила Настя. Вид у нее был самый серьезный.

— Надо очень стараться, Настюша. И иметь большое желание стать мастером своего дела.

В девять вечера, накормив ужином вернувшегося со службы Игоря, который был явно не в духе, но причины не озвучивал, Светлана ушла к себе в комнату и устроилась в кресле с книгой. Настя, лёжа на животе рядом с креслом, сосредоточенно красила карандашом в зелёный цвет лису из книжки-раскраски.

Игорь вошёл, начав говорить еще в дверях, но при виде зелёной лисы осёкся.

— Почему лиса зелёная? Лиса должна быть рыжая. Ты что, не знаешь?

— Ей надоело быть рыжей, и она попросила волшебницу сделать ее зелёненькой, – ответила Настя, не поворачивая головы. – Рыжих лисов много, а зелёненькая всего одна.

— Глупость какая, – пробормотал Игорь, не найдя что возразить.

— Не глупость, а волшебство, – поправила дочка.

— Волшебство бывает только в сказках.

— А моя лиса сказочная!

Действительно. И что на это возразишь? Игорь казался раздосадованным. Взгляд его, скользнув по знакомым предметам мебели, упёрся в нечто незнакомое.

Рисунок… Набросок простым карандашом на плотном листе бумаги формата А2.

— А это что еще такое? Откуда?

— Это мой портрет, – ответила Светлана спокойно. – Костя нарисовал. Студент Архитектурного института. Помнишь, я тебе рассказывала?

— Портрет? – переспросил Игорь. На лице его появилась дурацкая ухмылка. – Когда это он успел тебя нарисовать? Твой Костя.

— Примерно месяц назад. Мы заходили в МАрхИ, и он показывал мне мастерскую, где работают художники. Заодно и нарисовал. Много времени это не потребовало.

— Похожа муся? – спросила Настя, оторвавшись от лисы.

Игорь не ответил. Внимание его привлёк лежащий на комоде почтовый конверт.

— От Томки?

— От Лены.

— Что пишет?

И тут Светлана совершила ошибку. Подумав, что лучше сообщить ему о том, что он и так рано или поздно узнает, она с улыбкой произнесла:

— Пишет, что у них с Равилем родились близнецы. Крепкие, здоровые мальчишки. Лена чувствует себя отлично, молока хватает. Томка уже…

И тут она увидела его лицо…

Игорь не то что побледнел – он посерел. Даже губы стали серыми, как у покойника.