Книга Любовь – это путешествие, страница 88 – Бет О'Лири

— «Повеселись без меня, Адди», – передразнивает Маркус. – «Мы наконец-то выбрались отдохнуть, ты иди, я останусь тухнуть на берегу с книжонкой».

На меня вдруг накатывает злость, что странно – сержусь я редко.

— Ты же сам хотел, чтобы я все испортил? Не ты ли твердил, что она мне не подходит?

Маркус наконец убирает с лица шляпу.

— Иногда так трудно быть тебе хорошим другом, – заявляет он. – Да я был образцом добродетели, а ты и не заметил! Ну и черт с ним.

Он направляется к воде, стягивая на ходу футболку. Нырнув, он пытается ухватить Шерри за ногу, та с радостным визгом его отпихивает. Золотые блики играют на волнах, и Адди задорно смеется, откинув мокрые волосы со лба.

— Мне кажется, или Маркус нес какую-то чушь? – спрашиваю я Грейс.

Она успокаивающе похлопывает меня по плечу. Тонкая ткань дизайнерского купальника очерчивает ее ребра. Я хмурюсь: она похудела, причем сильно. Грейс теперь работает моделью, и волосы у нее непривычно сдержанного каштанового оттенка – как выяснилось, классика лучше продается. Большую часть времени она проводит на вечеринках в Лондоне или Лос-Анджелесе, и постоянно постит фото отдыха на яхтах в компании миллиардеров. Про книгу она давным-давно не вспоминает. Надо мне больше интересоваться ее делами,  но вообще, Грейс из тех людей, о которых я обычно не беспокоюсь, все-таки в нашей компании она самая разумная.

— Маркус себя-то не понимает, не то что тебя и Адди, – утешает она. – Не обращай на него внимания. Все ты правильно делаешь.

Но до конца дня меня так и одолевает меланхолия. Слова Маркуса роятся в голове, как осы вокруг меда.

«Уведут ее, будешь знать».

— Дилан, продолжишь настаивать, ни пенни от нас не увидишь, – предупреждает отец.

Это самая страшная угроза, крайнее выражение отцовского неодобрения. Даже Люк получает содержание, а ведь у него несколько ночных клубов в Нью-Йорке.

Мы разговариваем в квартире дяди Терри. За панорамными окнами бушует серое море. Я умудрялся избегать поездки домой с того кошмарного визита в январе, но от празднования пятидесятого дня рождения Терри отвертеться не удалось – он не отставал от меня, пока я не пообещал приехать.

В конце концов, я согласился, узнав, что Адди поедет на девичник к подруге. Рано или поздно ей придется познакомиться с моей семьей, но юбилей Терри для этого явно не лучший момент. Здесь каждый гость не считает денег и уверен, что бедные люди просто недостаточно стараются. Зал украшен несуразным лебедем изо льда, играет струнный квартет, который Терри наверняка пригласил в надежде на секс со скрипачкой.

— Ты меня слышишь, Дилан? Возвращаться в университет – не вариант.

Если отец перестанет переводить деньги, о покупке квартиры можно забыть, а ведь я почти подписал договор. За магистратуру тоже придется платить самому, а значит… А я и не знаю, что это значит. Как ни горько признавать, я никогда не оставался жить без родительских денег. Отказаться от них – последний шаг на пути к свободе. С другой стороны, как раз они и дают мне свободу, без них меня ждут тяжелые времена.

— Значит, обойдусь без твоих денег, – отвечаю я, глядя на прибой. – Сам себя обеспечу.

* * *

На следующей неделе мы с Адди гуляем под майской моросью. Адди в серой бейсболке и спортивном костюме, разрумяненная после тренировки – она решила пробежаться от дома до парка. Я так люблю ее, что вдруг чувствую от этого отчаяние.