Книга Любовь – это путешествие, страница 35 – Бет О'Лири

Помешкав с минуту, раздеваюсь и ныряю в бассейн.

— Какой элегантный прыжок! – Подплыв, Адди прижимается ко мне. Она замерзла, кожа вся в мурашках, на кончиках ресниц блестит алмазная крошка капель.

Раздается скрип двери. Мы замираем. Адди прижимает палец к моим губам.

— Есть кто? – кричит Терри.

Уткнувшись лицом мне в шею, Адди пытается сдержать смех. На улице нет фонарей, лишь звезды, но если Терри выйдет на террасу, то увидит наши бледные силуэты в темной воде.

Дверь вновь закрывается: он ушел.

— Говорила же.

Мы кружимся, обнимая друг друга и никуда не торопясь. Пару дней назад я бы не выдержал – усадил ее на бортик и зацеловал, пробираясь к бедрам, однако семь долгих, лихорадочных ночей спустя можно и растянуть удовольствие.

— Адди, – шепчу я.

— М-м-м?

— Ты изумительна.

Она прижимается губами к моей ключице, вызывая сладостную дрожь. «Растянуть удовольствие», – напоминаю я себе, хотя уже готов передумать.

— Вот я… – Жадно целую ее в паузе. – Провожу лето, не в силах определиться. Пытаюсь разобраться, кто я… – Напряженно сглатываю. От собственных слов к горлу подступает паника, грудь сдавливает тревогой, в ушах громыхает отцовский голос. Сосредоточиваюсь на Адди, ее гладких мокрых волосах. Адди, мое спасение. – А вот ты идеальна во всем.

— Чепуха. Никто не идеален, уж точно не я. Так что не надо, – просит она, сдавленно смеясь и целуя меня в шею.

— Что не надо?

— Превращать меня в феечку мечты.

— Кого-кого? – Я отклоняюсь назад, чтобы видеть ее лицо, нечеткое в темноте.

— Такой типаж из фильмов. Чудаковатая девчонка, которая помогает главному герою найти себя. Но ее собственная история никого не волнует.

Хмурюсь: Адди часто переиначивает мои комплименты во что-то обидное.

— Смысл был другой…

— Я знаю, чего хочу и где буду жить, но это не значит, что я все решила. Я тоже многое пытаюсь понять. Меня еще ждет практика в школе, и кто знает, что будет, когда закончится лето…

Покачав головой, притягиваю ее поближе.

— Ты справишься на все сто и будешь чудесным учителем. У тебя настоящий дар. – Приподнимаю ее и целую. – Меня ты многому научила.

Она улыбается против воли и обхватывает ногами мою талию.

— А вдруг меня не будут воспринимать всерьез?

— Почему это?

Она покусывает губу, мешкая с ответом, и откидывает влажные пряди с моего лица.

— Не знаю. Но со мной такое часто случается.

В глазах мелькает болезненная уязвимость, столь редкая для нее. Адди пристально наблюдает за мной – подозреваю, ждет реакции.

— Наверное, у меня на лбу написано: «Низкий потенциал», и другие это чувствуют.

— У тебя?! – изумляюсь я.

Отвернувшись, она издает хриплый смешок.

— Понимаешь… Я всю жизнь была середнячком – и в талантах, и в оценках. Разве что рост подвел.

Это да, она и правда крошка. Обнять ее можно одной рукой, а чтобы поцеловать меня, ей приходится тянуться. Очень мило, между прочим.

— Адди Гилберт! – серьезно говорю я. – Слушай внимательно.

— Итак?

Наши губы почти соприкасаются.

— Ты необыкновенная, – шепчу я.

— Да ну тебя! – Она уплывает, а я бросаюсь вслед.

— Нет! Этот комплимент ты выслушаешь, пусть даже он будет стоить тебе жизни!

— И не начинай! – Она вновь ускользает от меня.

— Повторяю: ты совершенно необыкновенная! Такая собранная – и это в двадцать один год! Любого поставишь на место, даже меня, а ведь перед моим обаянием устоять невозможно.