Книга Любовь – это путешествие, страница 118 – Бет О'Лири

— Случилось что-то серьезное? – спрашивает жених. – У меня плохое предчувствие.

Тут он замечает Кевина и хмурится еще сильнее. Расправляю плечи и похлопываю Криша по спине.

— Ерунда! Иди наслаждайся праздником. – Кажется, он мне не верит, но тут я замечаю его родню: – Ой. Твои бабушка и дедушка говорят с Безумным Бобом!

Криш пугается. По сравнению с Бобом Маркус – сама скромность. Боб раздевается при всех после двух-трех рюмок, а уж арестовывали его столько раз, что на работу ему никогда не устроиться, хотя она Бобу ни к чему: он только что унаследовал полрайона в Лондоне.

От Криша мы отделались, зато мне остается еще одно испытание, о котором я совершенно забыл в сегодняшних заботах и радостях.

К нам приближается мой отец. Строгий, под стать цилиндру на голове и парадному смокингу. На его лице прибавилось морщин, у рта прорезались брюзгливые складки, под глазами залегли тени. Странно, что мамы рядом с ним нет. От этого у меня все внутри переворачивается – с ней рядом было бы куда спокойнее.

— Господи, это?.. – Адди растерянно топчется. – Нам уйти? Оставить вас наедине?

— Нет. – Я крепко сжимаю ее руку. – Останься со мной, прошу. Деб, проводи Шерри обратно в замок, и Кевина с собой возьмите, хорошо?

— Ага. Шерри, идем, и смотри никуда не вляпайся.

Маркус становится слева от меня, Адди – справа. Я беру ее за здоровую руку, переплетая наши пальцы.

— Дилан, – говорит отец.

Я слишком сильно вцепляюсь Адди в руку, но отпустить ее не могу. Как часто мне представлялся этот миг! Я воображал, что скажу отцу: «Смотри, я и без тебя прекрасно живу! Мог быть и подобрее к сыну хоть раз. Кстати, ты ужасно обошелся с Люком, никогда тебе этого не прощу».

Но сейчас страх сильнее. Если честно, не так уж и прекрасно я без отца живу – по крайней мере, по его меркам. До сих пор учусь в магистратуре, на банковском счету небольшой, но заметный долг, девушки нет, хотя есть надежда, что любимая сможет меня простить. Для него я наверняка потерявшийся мальчишка: безвольный, блуждающий по жизни и ничего не добившийся.

— Кто это? – спрашивает он, кивая на Адди.

— Это Адди, – отвечаю я срывающимся голосом.

Адди на секунду отпускает мою ладонь, чтобы пожать отцу руку. Он бесцеремонно оглядывает ее с головы до ног, и в его глазах читается столь явное неодобрение, что я закипаю от уже хорошо знакомой ярости.

— Наслышан. Приняла его обратно, да? – Он переводит взгляд на Маркуса и усмехается. – Джоэл мне сказал, что вы с Диланом разругались. Выходит, и ты его принял обратно?

— Не совсем так, Майлз, – вежливо поправляет Маркус.

— Нет? – вскидывает брови отец.

— Нет. Мы не разругались, мы…

— Следы драки? – перебивает отец, заметив синяки Маркуса. – Хотя нет, Дилан на такое неспособен.

Ладонь Адди снова скользит в мою.

— Может быть, вы заткнетесь и дадите мне договорить? – перебивает Маркус.

Наступает изумленное молчание. Я смотрю на Маркуса, ожидая увидеть, что его настроение изменилось с обычной иррациональной скоростью, но это не так, он не сердится…

— Твой отец должен знать, что ты за человек, Дилан.

Маркус редко бывает серьезным. Никогда не поймешь, шутит он, издевается или только играет роль, которая через минуту ему надоест. Но когда его действительно что-то волнует, он перестает лениво тянуть слова. Вот как сейчас.