Книга Унесенные морем, страница 87 – Бет О'Лири

Когда я, наконец, спрыгиваю с лодки на лестницу, шов на животе пронзает настолько острая боль, что не могу сдержать крика.

— Зик! – доносится сверху голос Лекси. Она забралась повыше, чтобы освободить для меня место на лестнице, и теперь я слышу, что она замерла.

— Я в порядке, – кричу в ответ, прислонившись лбом к перекладине и пережидая приступ боли. – Поднимайся, не останавливайся. Со мной все хорошо.

Каждый шаг до первого уровня платформы сопровождается болью. Когда я наконец забираюсь наверх, мы молчим – Лекси просто стоит, уткнувшись лицом мне в грудь. Заключаю ее обнаженное, дрожащее тело в свои объятия. Так проходит минута, три, пять. Мы стоим на ветру, в тишине, и я стараюсь не замечать царящее вокруг запустение.

В конце концов Лекси отходит от меня и достает из своей сумки сухую одежду и ботинки. Пока она натягивает джемпер, я оглядываюсь по сторонам. После лодки все кажется огромным. Чувствую себя крошечным, как муравей. И эта унылая атмосфера, эти пронзительные крики птиц… нагоняют жути.

Черт возьми, очень похоже, что эта нефтедобывающая платформа заброшена.

Одевшись, Лекси берет меня под руку, и мы идем по ржавой решетчатой площадке, усеянной раковинами моллюсков. Ракушки лопаются и хрустят у нас под ногами. Лекси дрожит. Нужно найти теплое и сухое место. Преодолев еще одну лестницу, мы поднимаемся на следующий уровень.

— Ты молодец, – говорю я ей.

— Ну да. Ты тоже, – отвечает она, но взгляд ее то и дело падает на мою футболку, и я знаю, что она высматривает пятна крови. Мне самому интересно посмотреть, но я боюсь напугать ее.

— Пришли. Попробуй открыть эту дверь.

Это дверь аварийного выхода. Я нажимаю на ручку – дверь не заперта, и перед нами открывается мрачного вида коридор. Лекси крепче вцепляется мне в руку. От этого на душе теплеет: она ищет во мне опору, и это успокаивает и меня самого.

Коридор производит впечатление дешевой, временной конструкции, как часто бывает в разных учреждениях. Он отделан светло-бежевыми панелями, и повсюду висят таблички. «Жидкость для промывания глаз» – гласит надпись на стене, под которой размещено устройство, немного напоминающее дозатор для жидкого мыла. «Аварийный выход» – написано на большом зеленом указателе, отсылающем нас туда, откуда мы пришли.

— Тебе страшно? – тихо спрашивает Лекси.

— Не.

— Совсем-совсем?

— Скорее, холодно, – отвечаю я. – «И я волнуюсь за тебя», – добавляю я про себя.

— Бу! – произносит Лекси мне прямо на ухо, и я подскакиваю где-то на полметра в высоту.

— Лекси! Господи.

Она смеется. Тоненьким, дрожащим смехом, но по-настоящему.

— Я так и знала, что тебе страшно.

— Ладно, признаюсь, что эта темная, заброшенная нефтедобывающая платформа приводит меня в некоторое содрогание. Довольна? – говорю я, притягивая ее ближе к себе. Мы идем дальше, скользя взглядом по голым стенам и грязным полам.

— Из тебя лезет токсичная маскулинность, – насмешливо замечает она.

Я смеюсь в ответ, но мой смех стихает, когда конструкция, внутри которой мы находимся, издает ужасный скрип.

— Это было…

— Зловеще? – предлагаю я.

— Солидно.

Я хмурюсь. Звучит не очень.

— С нами все будет хорошо. Здесь должен быть телефон. Или радио. Хоть что-нибудь да найдется. Тогда, считай, мы уже дома. – С этими словами Лекси дергает за ручки нескольких дверей – заперто. Свернув за угол, в тусклом свете мы снова видим какие-то таблички на стенах, и… еще одну дверь. Она открыта.