Книга Унесенные морем, страница 5 – Бет О'Лири

— Подожди, – прошу я ровно в тот момент, когда она оборачивается на меня.

Я делаю вдох. Выражение ее лица полностью изменилось. Вид у нее… крайне напуганный.

— Зик… – говорит она и, пошатываясь, поднимается на крошечную палубу.

Я неотрывно следую за ней и выныриваю из двери. Первым на обстановку реагирует мой нос, а не глаза – пахнет свежестью, солнцем и солью.

Я выпрямляюсь и устремляю взгляд на воду.

Вода. Только вода. Море и небо, и море, и небо, и море, и небо. Нет лодок. Нет порта.

Нет суши.

— Твою же мать, – бормочет Лекси, хватаясь за ограждение. – Зик, мы что, в открытом море?

Навалившись грудью на барную стойку, я протягиваю руку к бокалу, в который Марисса наливает красное вино. Она слегка отодвигает его, чтобы я не могла дотянуться, и, не глядя пошарив вокруг, я наконец поднимаю голову, чтобы определить его местоположение. Я смотрю на Мариссу волком, а она улыбается.

— В плавучем доме все готово?

— Ну, я затарилась углеводами, сыром и бухлом, если ты об этом.

— Пойдет. Мне правда очень жаль, что так вышло с комнатой, – говорит Марисса.

Я делаю глоток вина и снова ложусь на стойку, прильнув щекой к липкой столешнице. Мне так хорошо знаком запах паба: хмель, кипящее масло, легкий шлейф от пылесоса, которым прошлись по грязному ковру. Это запах моего детства – и моей жизни в целом. Я здесь выросла, здесь я и осталась.

— Все в порядке. Ты не виновата, что я именно на этой неделе решила выплеснуть эмоции, – отвечаю я и улыбаюсь рыбаку, который пялится на меня с другого конца барной стойки.

Что он рыбак, можно определить по непромокаемым штанам и морщинам. Ох и натерпелась я от них в детстве: вечно они пытались потрепать меня по волосам. «Какая милая малышка, – говорили они о пятилетней Пенни, когда она начала проводить время здесь, в пабе, – очаровательный котенок». Я же, со своей стрижкой «под горшок», квадратными плечами и угловатым лицом, слышала всегда только: «Привет, дружочек!» Этого рыбака моя мрачная ухмылка, кажется, напугала, и он снова принимается разглядывать содержимое своего стакана.

— Ну, мне все равно жаль, что я запланировала ремонт на ту неделю, когда на тебя все навалилось, – продолжает Марисса, похлопав меня по руке.

Теперь Марисса хозяйка «Якоря»: мы продали ей его, когда оказались практически на грани банкротства и решились навсегда отречься от маминой мечты. Я по-прежнему совладелица паба, но теперь я работаю на Мариссу, а не наоборот. Все жалели нас с Пенни, когда нам пришлось продать его и переехать в квартиру в новом доме за углом, но для меня это стало облегчением.

Марисса меняет отделку в спальнях на втором этаже, а значит, я не смогу тут перекантоваться. Неудачно получилось, учитывая, что я только что ушла из дома с большой спортивной сумкой, в которой уместилась половина моих вещей, а идти мне больше некуда.

Удача, что на этой неделе плавучий дом никем не занят. Я только с пятой попытки ввела верный код на сейфе, но в итоге добыла ключ.

— Тебе нужны новые друзья, – замечает Марисса.

Может, и так. Но я не из тех, у кого куча друзей. Есть мои люди, они все мне безмерно дороги, и они буквально выстрадали свое место в моей жизни. У меня есть семья. На этом все. Мне правда стоит попытаться завести новых друзей, но для этого придется выставить себя на всеобщее обозрение, а потом ждать – понравишься ли ты им. Вот это самое паршивое.