Книга Унесенные морем, страница 138 – Бет О'Лири

— Не говори глупостей. Но надо было мне рассказать. Я бы ничего не имела против, Пен! Это твоя лодка.

— Но она принадлежала твоей маме, – тихо замечает она, теребя в руках диванную подушку.

— А она оставила ее тебе.

— Ты когда-нибудь ненавидишь меня за то, что я столько всего взяла у твоей мамы? Сейчас, когда ее больше нет?

Я вытаращиваю на нее глаза:

— Что? Нет!

— И ты не обижалась на меня?

— На тебя?

Она беспомощно пожимает плечами.

— Она относилась ко мне практически как к родной дочери. Но я ведь не ее дочь. И не была ею. Мне кажется, к тому времени ты привыкла особо ничего не ждать от людей – после того, что сделал твой отец, ну, и не только, – поэтому спокойно все восприняла. Твоя мама была потрясающим человеком, но у нее все время было столько дел, и забота о ком-то третьем была вам обеим совсем не в тему.

— Ты относилась ко мне как к сестре, – говорю я, беря ее за руку. – Я ничего не потеряла, я обрела родного человека. Думаю, у мамы просто было много любви в сердце, и ей нравилось ее дарить. Я никогда не чувствовала себя обделенной.

— Она была как ты, – Пенни едва заметно улыбается, – прирожденная нянька.

Я смеюсь:

— Ага, это про меня. Мать Тереза. Где, блин, этот Райан? Нам нужны ложки.

— Да я просто сижу в засаде на кухне, – раздается голос Райана, и он появляется из-за двери с третьей мисочкой и тремя ложками в руках и размашистым шагом направляется к нам.

— Когда я попросила тебя съехать, и мы поссорились… – Пенни делает глубокий, судорожный вдох. – Я хочу все объяснить. Я уже так давно думала о том, что тебе нужно свое собственное жилье, – я не хотела, чтобы ты ушла, просто мне было… так тошно, Лекс. Не надо было мне переезжать к тебе тогда, несколько лет назад. И я не должна была позволять тебе взваливать на себя столько обязанностей. Но мне было страшно, я была одна, и мне было так легко принять твою помощь.

— Я рада, что ты ее приняла.

— Ну да, но… я ведь поступила как эгоистка. Я так многого от тебя ждала. А с недавних пор у меня появились эти фантазии – я воображала себе твою жизнь, в которой ты будешь счастлива, и у тебя будет свое дело – свое кафе, – и ты встретишь классного парня, и у тебя появится собственный ребенок…

Сглатываю комок в горле. Я тоже фантазировала о таком будущем для себя, всего пару дней назад. А теперь это выглядит так нелепо.

— Мне страшно хочется, чтобы у тебя все это было. А в тот день… вы с Мэй пошли гулять в парк, а я осталась дома, страдала фигней и смотрела ютуб – там какой-то парень рассказывал, как ухаживать за кожей, – и тут вдруг меня осенило: какого хрена я делаю? Я почувствовала себя такой виноватой.

— Мне все равно, чем ты занималась, когда мы с Мэй ходили в парк, – говорю я, таращась на нее. Откуда у нее эти мысли? – Пенни, я давала тебе немного времени для себя. Ты сама выбираешь, как его проводить.

— Да, но ты ведь только этим и занимаешься. Даешь мне время. Даешь мне еще что-то. А я ничего не даю тебе взамен.

— Неправда!

— Правда, – упорствует она, вцепляясь в ложку обеими руками. Она уже слишком долго не смотрит на меня. Я пихаю ее ногой, стараясь поймать ее взгляд, но она упорно смотрит вниз. – Я тобой пользуюсь. И тут вдруг мне стало так паршиво, и я… я просто захотела, чтобы ты ушла. Решилась и сдернула пластырь. И я знала, что если прямо сейчас промолчу, то мне снова станет комфортно, и я уже никогда тебя не отпущу. Вот я и сказала, что тебе надо съехать, потому что Райан хочет переехать ко мне.