Книга Любовь под наркозом, страница 59 – Екатерина Ромеро

— Стой. Ну что ты делаешь?

Цепенею вся, когда мужчина быстро перехватывает мою руку, останавливая.

— Я вам не нравлюсь?

Вижу, как Кирилл Александрович делает глубокий вдох, после чего отходит от меня на шаг, дистанцируясь.

— Да не в этом дело.

— А в чем?

— Это не этично, понимаешь? Так нельзя. Я права не имею тебя вообще трогать. Так, все, иди к себе и не приходи больше.

— Мне все равно на этичность. Мне плевать!

— А мне нет. Иди в палату.

— Кирилл Александрович, я никто для вас?

— Да. Никто.

— Совсем никто? Только работа?

— Да, только работа. Иди, сказал! – он громко вскрикивает, и я не выдерживаю. Всхлипываю и разворачиваюсь, дергая за ручку двери, но та не поддается. От обиды и унижения меня всю колотит, но и выбраться я уже никак не могу.

В какой-то момент костыль просто выпадает из руки и валится на пол. Блин, да что ж такое! Почему мне так не везет?

Наклоняюсь, чтобы его поднять, но мужчина быстро подходит и помогает мне не свалиться на пол.

Как только в его руках оказываюсь, крышу просто сносит.

— Пустите! Уберите руки!

Глаза Кирилла Александровича опасно загораются, он прижимает меня к себе крепче, а я реву и злюсь. На него. На себя. На свою невероятную дурость.

— Хватит! Хватит играть со мной! Я так не хочу!

— Успокойся.

— Нет! Я же не железная. Или выкиньте, или любите. Не надо сердце мне рвать, хватит!

Реву, пытаюсь оттолкнуть его, но Кирилл Александрович только сильнее прижимает меня к себе, игнорируя мои попытки вырваться.

Утыкаюсь носом в его грудь. Сердце уже на части рвется. Я хочу обнять его и не могу. Я никто. Никто для него, но мне все равно!

Я плюю на гордость. Нет ее, когда он рядом.

Обхватываю его за торс руками, щекой прижимаясь к груди. Запах приятный вдыхаю. Пусть так. Хоть сердце его услышу и пойму, что он не робот!

И я слышу. В этот момент его сердце стучит очень быстро, хоть внешне Загорский и спокоен.

Даже опомниться не успеваю, как мужчина рычит, а после нежно обхватывает мою шею рукой, наклоняется и впивается в губы горячим поцелуем, от которого у меня просто подкашиваются ноги.

Эта близость, когда он рядом, просто сносит мне тормоза, и я всхлипываю, чувствуя слезы на щеках, но отвечаю на поцелуй.

Робко и осторожно, боясь сделать хоть одно неверное движение, но я целую врача. Прикасаюсь к его губам, понимая, что большего счастья для меня сейчас просто нет.

Кирилл Александрович целует меня сладко и нежно, отчего мои коленки подгибаются, и я бы уже свалилась на пол, если бы мужчина не подхватил меня за талию и не прижал к себе. Опасно, жарко, запретно.

— Черт, что ты творишь со мной?

Его губы слаще меда. Дикого, необузданного и запретного. Щетина колется, но я терплю. Мне нравится. Безумно просто.

Он целует меня в губы, а после спускается к шее, и мое дыхание сбивается. Что он делает…

Боже, как это приятно.

— Кирилл Александрович…

— Одно твое слово, и я остановлюсь. Скажи “нет”. Сейчас. Скажи, солнце.

— Не могу. Не останавливайтесь.

Замираю, когда мужчина одним рывком стягивает с меня майку и впивается поцелуем в голую ключицу, а после опускается к груди. Когда он отодвигает чашку бюстгальтера и обхватывает ртом мой сосок, я громко вскрикиваю, но доктор тут же забирает мой стон губами.

Мое тело в этот момент уже вовсе не мое. Оно ему принадлежит, и я хочу этого.