Книга Любовь под наркозом, страница 31 – Екатерина Ромеро

Мы выходим в другое крыло больницы и спускаемся на этаж ниже. Благо сейчас ночь и никого нет, поэтому никто не видит моего позора с разорванной кофтой.

Кирилл Александрович открывает мне дверь и пропускает в приемное отделение на первом этаже. Мы останавливаемся у первой двери слева, на которой я вижу табличку с его фамилией. Это же… Кабинет его приемный.

Зачем мы пришли сюда? Что-то мне уже в свою палату хочется.

Сглатываю, когда вижу, как этот высокий мужчина достает из кармана ключи и открывает дверь.

— Входи.

Сжимаю сильнее свои костыли руками. Приходится высоко задрать голову, чтобы встретиться взглядом с Кириллом Александровичем.

— Я это… пойду лучше.

— Или заходишь, или идешь в палату в разорванной одежде, и завтра все медсестры растреплют, что ты шлюха. Оно тебе не надо.

Опускаю голову и, как мышка, прошмыгиваю под его рукой, оказываясь в очень дорого обставленном кабинете.

Большой стол с кучей бумаг на нем, современный компьютер, кожаное кресло черное. На стене его дипломы. Ого, сколько тут их. На полках книги. Много всяких книг медицинских, названия которых мне даже сложно вымолвить.

— Сядь туда.

Показывает на кушетку и закрывает двери на ключ. Я же так и стою как истукан. Глаза все еще полны слез. Никак не могу успокоиться. Испугалась я того мужика. Сильно.

— На, выпей. Вода простая.

Загорский протягивает мне стакан с прозрачной жидкостью. Беру. Не отказываюсь. Делаю пару мелких глотков. Вроде легчает.

— Зачем мы пришли сюда?

Мне немного страшно. Я ведь его не знаю, хоть и подсознательно думаю, что раз уж мужчина спас меня, то сам не обидит.

Глупая.

Мои догадки разбиваются в щепки уже в следующий миг.

— Снимай кофту, Ляля.

* * *

Сердце падает куда-то вниз.

— Что? Зачем?

Кажется, в этот момент я просто в один сплошной нерв превращаюсь. Стою и смотрю на этого высокого взрослого мужчину как дурочка, а поверить в то, что слышу, не могу.

— Сядь уже. Кофту зашить надо. А ты о чем подумала?

— Ни о чем… Ни о чем не подумала.

Сажусь на край кушетки, теребя пальцами свою кофту, стараясь прикрыться, но получается плохо.

Бюстгальтер все равно видно. Как раз по шву разошлось. Вот же блин!

У меня небольшая, но полная грудь, и я стесняюсь быть настолько оголенной, да еще и при нем. Чувствую уже, как горят мои щеки. Стыдно.

Не шевелюсь даже, когда Кирилл Александрович открывает шкаф и достает оттуда с тремпеля чистую белую рубашку. Мне передает.

— На. Прикройся и кофту сюда давай.

Беру осторожно, стараясь его не коснуться.

— Спасибо. Вы шить умеете?

Странно, он ведь не хирург, но все же врач.

— А ты сомневаешься?

— Нет.

Прикусываю губу и смотрю в упор на него. Мужчина открывает стол и достает оттуда небольшую коробку с нитками.

Сжимаю его рубашку в руках. Огромная, идеально выглаженная. Интересно, он сам себе гладит или ему Янина Змеевна его помогает…

— Готова?

— Нет. Вы можете… выйти?

— Это мой кабинет вообще-то. Я не смотрю на тебя. Не бойся.

Поджимаю губы, но все же киваю.

Кирилл Александрович отходит к столу, и я, не теряя времени, резко хватаю рубашку, снимаю с себя кофту и напяливаю его вещь. Все. Он вроде не смотрел. Я видела.

— Можете… поворачиваться.

Кирилл Александрович разворачивается. Подходит и берет у меня кофту. Он случайно меня пальцем руки задевает, а у меня разряд тока тут же по коже проносится. Да что со мной? Почему я так реагирую на него? Неправильно как-то. Волнительно.