Книга После развода. Добейся меня снова, страница 86 – Даша Черничная

— Так точно!

Дверь закрывается, а Леша так и не торопится.

— Слушай, лейтенант, — начинает Ставрогин, — у Шумкина только что мать в кардиологию забрали с сердечным приступом, потому что она сына своего дома не дождалась. Нам бы понимать — будет ли заключенный в состоянии позаботиться о матери.

Видимо, слова о матери что-то трогают в душе хладнокровного полицейского, потому что он перестает тянуть кота за яйца.

— Шумкин был задержан нарядом полиции, который вызвал потерпевший.

— Что произошло-то? — вздыхая, спрашивает Прохор.

— Шумкин рассказывает, что на парковке его прижал «Лексус» и он не мог выехать на своей машине. Короче, они слово за слово — зацепились, и Шумкин кинулся на хозяина «Лексуса», вырвал у него ключи и залез в его машину, заблокировал двери. В общем, завладел чужим имуществом, чтобы отогнать машину и выехать самому. Ну и по итогу драка, все по классике.

— Но водитель «Лексуса» тоже задержан? — спрашиваю я.

— Нет. Он оборонялся. А за парковку в неположенном месте у нас пока не сажают.

— Бред какой-то, — говорю тихо. — Но почему его матери не сообщили?

— Мы по протоколу не обязаны. Он совершеннолетний гражданин. А то, что отказался звонить матери и сообщать о своем месте пребывания, так это вопросы не к нам.

— А это точно он? Вы не ошиблись? Я не могу поверить в то, что Веня мог все это проделать.

— Шумкин Вениамин Аркадьич, — лейтенант протягивает мне ксерокопию паспорта. — Ваш?

— Наш, — киваю и тут же трясу головой. — Ой, то есть не наш, но это он, да.

Опускаю взгляд на свои руки. У меня нет сил, и я не понимаю, что делать дальше.

Как бы мне ни хотелось не влезать в это, но Вениамин отец моих детей, и остаться в стороне я не могу.

— Окей, лейтенант, — Прохор неожиданно пересаживается на стул рядом со столом полицейского. — Очевидно, что у мужика свистнула фляга, понимаешь? Он ученый, выращенный парниковым способом, тяжелее пакета с продуктами ничего не держал в своей жизни.

— Слушай, Ставрогин, — лейтенант тоже решает перейти на ты. — Мне вообще по барабану твой Шумкин. Дадим ему адвоката, суд назначит меру пресечения, вот и все. Тебе ж лучше — мозги делать не будет да заявы на тебя катать.

Прохор тяжело взглядывает и бросает взгляд на меня, потом снова поворачивается к лейтенанту.

— Как можно вопрос решить быстро и безболезненно?

— Иди к потерпевшему. Нет заявления — нам нечего Шумкину предъявить.

— Понял. Спасибо. Пошли, Рая.

Прохор выводит меня на улицу. Я обгоняю его и упираю руки ему в грудь.

— Прохор, ты не обязан ничего делать.

— Рая, — он улыбается и берет мое лицо в свои руки, смотрит на него странным взглядом, будто с любовью, — теперь обязан.

— Нет.

— Да. Иначе тебе придется это все разгребать, а я не хочу, чтобы ты нервничала. Я позвоню одному человеку, он адвокат. Вроде неплохой, должен помочь во всем разобраться. Да и матери своей Веня нужен.

— Прохор?

— М-м?

— А это правда то, что ты говорил Галине Павловне? — прищуриваюсь. — Что-то про женщину, которую любишь?

Ставрогин улыбается широко:

— Я же никогда не вру, солнышко.

— Тогда почему я узнаю об этом при посторонних? — обиженно складываю руки на груди.

— Мой косяк, Раечка. Исправлюсь, — и прямо около полицейского участка притягивает меня к себе и целует.

Вечер был насыщенным и богатым на плохие новости, но когда Прохор целует меня, становится легко и хорошо. Я верю, что он поможет мне, что не создаст проблему, но решит ее.