Книга После развода. Добейся меня снова, страница 2 – Даша Черничная

Медленно шагаю вдоль машины на каблуках, благо туфли очень удобные, не зря я за них столько бабла отвалила.

Пока иду к своей цели, стоящий рядом «американец» с враждебно настроенным шкафом внутри остается на месте. Что там происходит, непонятно — машина затонирована наглухо!

Ну точно браток. И кажется, я перешла ему дорогу на своем «китайце», иначе не могу понять, почему он не уезжает. Позади него собралась пробка, народ сигналит, но ему хоть бы хны!

Сажусь на корточки перед своей машиной, пытаюсь заглянуть под капот, но ничего не видно, поэтому я просовываю туда руку. Хлопает дверца соседней машины, и около меня появляются начищенные, явно недешевые туфли.

Я не знаю, как это работает, но клянусь, что чувствую тяжелый взгляд на своих девяноста, обтянутых юбкой. Хотя кому я вру? Там не меньше сотни.

— Если это извинения, то они приняты, — произносит хрипло браток.

Как в замедленной съемке, веду взглядом от туфель вверх, по накрахмаленным брюкам и белоснежной рубашке. На лице мужчины очки, закрывающие глаза, щетина и волосы ухоженные, но местами прошиты сединой. Сколько ему? Сорок? Сорок пять?

Тело у бандита… соответствующее. Мощь и сила. Сила и мощь.

Рядом с таким только дрожать и преклоняться. Но мы жизнью ученые, так что хрен ему, а не дрожь и преклонение.

— Я не совсем вас понимаю, — говорю, хмурясь.

— Крошка, у меня есть идея получше насчет того, где бы ты могла встать в коленно-локтевую позу и продемонстрировать мне, как тебе жаль моих стертых тормозов.

Даже не знаю, что меня возмущает больше — то, что он назвал меня крошкой в мои сорок; то, что предложил встать перед ним раком, или то, что я в принципе задумываюсь над его словами.

Наконец в мою руку под машиной утыкается мокрый нос, и я цепким движением перехватываю котенка. Медленно поднимаюсь, расправляю плечи, держа осанку, и выгибаю бровь. Еще раз проходясь по мужчине взглядом.

Хорош, чертяка! Ох как хорош! Вот это генофонд, мама дорогая. Хоть бы не задохнуться от этого тестостерона.

Он может быть хоть бандитом, хоть президентом, но так разговаривать с собой я не позволю!

— Так, значит, все из-за этого засранца? — говорит удивленно.

Порываюсь сказать, что засранец тут один. И это явно не кот.

— Дашь погладить? — спрашивает, усмехаясь, и… тянет руку к моей груди.

Отбиваю его лапищу и хмыкаю.

— Погладь себя сам. Если тебе и перепадет тут что-то, то только самообслуживание.

Мотнув рыжей гривой, обхожу явно обалдевшего мужика и прыгаю за руль. Электрический двигатель срывает машину с места за секунду. И это хорошо, потому что, кажется, эта горилла на «американце» догоняет меня…

* Раиса *

Первые пять минут я думала, что ему просто со мной по пути.

Но когда внедорожник позади меня прижался плотно, да еще и фарами поморгал, по телу пробежали холодные мурашки.

«Может быть, не стоило отвечать ему так?» — подает голосок неконфликтная и удобная Раечка.

Но Раиса, битая этой жизнью и знающая не по рассказам, а на собственном опыте, какие мужики паскуды, взрывается.

То есть ему можно отпускать в мою сторону пошлые и унижающие достоинство шуточки, а мне словесно зарядить ему по яйцам нельзя?

Ты посмотри, ранимый какой!

Ранимый сигналит. Причем настойчиво.

— Я что, идиотка, останавливаться? — спрашиваю у черной машины в боковом зеркале. — Хоть обсигналься!