Книга После развода. Добейся меня снова, страница 11 – Даша Черничная

— Моей дочери восемнадцать! — шиплю наглецу в лицо. — А тебе сколько? Лет сорок пять? Да она тебе в дочери годится!

Гад сохораняет невозмутимость, и мне хочется ему вмазать.

— Выходит, Таисия твоя дочь? — спрашивает как ни в чем не бывало и продолжает насмешливо: — Солнышко, ты все не так поняла. Мой сын Данила встречается с твоей Таей. Так что преступления против морали не случилось.

Он движется ко мне, между нами пара шагов. Смотрю на него понимаю, что впервые за три наших встречи вижу его лицо без отвлекающих факторов в виде больших темных очков или темноты.

Вглядываюсь в его глаза и понимаю, что эти глаза я уже видела. Когда-то очень-очень давно, но видела.

Осознание приходит ярко, вспышкой. Довольно-таки болезненной, надо признаться, вспышкой.

— Прохор Семенович, потрудись объяснить, что тут происходит? — спрашивает врач, перестав кашлять.

Прохор…

Ставрогин Прохор.

Проша… Хотя какой он теперь Проша, ведь так?

Прохор окидывает меня пристальным взглядом, смотрит, как на совершенную незнакомку.

— Очевидно, знакомство со сватьей, — наглая улыбка трогает его губы. — Третья встреча, Рыжуля. Настало время назвать свое имя.

Мы развелись давно, двадцать лет прошло. И самое обидное то, что в его глазах нет даже тени узнавания.

* Прохор *

Уже четвертый день Ерма мурыжит меня, словно издеваясь. Мне уже стало казаться, что он мстит за что-то, — не с его связями так долго пробивать человека, тем более я дал четкую наводку: машина и примерное время ее приобретения.

Вчера, каюсь, поддавшись порыву, я выехал на вечерние улицы Ростова, втайне надеясь встретить Рыжую, но этого так и не случилось.

Утро сегодняшнего дня было таким же, как любое другое утро, до того момента как прямо на консилиум, практически с ноги, влетела та самая неуловимая Рыжая.

Сказать, что я в ахере — не сказать ничего, потому что я был готов увидеть ее где угодно, но совершенно точно не в кабинете у Новикова.

Рыжая одета в черные джинсы, аппетитно обтягивающие округлые бедра, и свободную рубашку, которую она заправила за пояс.

Наряд максимально простой, но взгляд от дамочки отвести практически нереально, уж больно она манит и притягивает.

Ну а когда нимфа с ходу словесно зарядила мне по самым яйцам, пообещав, что засудит меня, — тут уж я охренел окончательно.

— Александр Сергеевич, я отлучусь ненадолго, ты не против? — спрашиваю у кашляющего Новикова.

— Уж будь добр, Прохор, — сдавленно говорит он.

— Мы не закончили обсуждать операцию! — возмущенно встревает Света.

Но Света — ассистент, и ее мнение учитывается в последнюю очередь. Пока же мне надо разобраться с тем, что судьба, сучка такая, сделала интересный поворот, от которого меня нехило тряхнуло, и свела в одной земной точке двух людей, которые связаны теперь не только притертой тачкой и стояком, который мучает меня уже четвертый день.

Рыжуля смотрит мне в лицо, но будто сквозь меня. Зрачки расширены, грудь вздымается от частого дыхания.

— Пойдем, солнышко, поболтаем.

Тяну за руку сопротивляющуюся Рыжую, от взгляда которой у меня полыхают уши.

Завожу в свой кабинет, закрываю плотно дверь.

— Так вот ты какая, будущая сватья. — Рад этой встрече пиздец как, осталось только взвизгнуть и от счастья хвостом завилять.

Нет, ну какая все-таки интересная все-таки штука жизнь.