Книга Предложение с сюрпризом для разведенки, страница 33 – Ольга Рог

— Там девочки будут, — стесняясь и краснея по уши, маленький кавалер Тоша пристыковался сбоку головой в предплечье, сидя на диване.

Андрейка поднял брови — дедовские, с таким же изломом, как небрежные мазки художника. Запрыгнул к ним. Потолкался с другого бока, пыхтя ежиком, устраиваясь поудобней. Смешной. Суетливый. Устроившись, замер в ожидании, когда Елена его обнимет. Выдохнул всем телом, когда няня его прижала к себе. Чуть отклонившись, поцеловала во взъерошенную макушку. Антон перебирает завязки ее пояса на легком платье, закручивая и раскручивая в клубок.

— Можно я в садике скажу, что ты наша мама? — Андрейка сделал прехитрющие глаза.

— Не тетя Лена, а мама? — закивал Антоша, сжав катушку из ее пояса в кулачок. — Дедушка пусть будет папой.

Заговорщики переглянулись через нее. С таким же выражением лица, мальчишки разводят Аннушку на вкусняшки или таскают из шкафа конфеты, в которых строго ограничены дедом. Работают в паре. Один отвлекает, забалтывая домработницу. Другой, удавом проскальзывает в кладовую и набивает полные карманы.

Маленькие еще, да удаленькие. Азы манипуляции изучают на практике. Елена знала одного такого Игорька, который пытался ее убедить, что черный — это темно-серый оттенок белого. Всего лишь нужно посмотреть под особым углом, его глазами.

А когда их ловят с поличным, с честными-пречестными глазами сладкоежки заявляют, что «так получилось». Конфеты для того припрятаны, чтобы их нашли.

В стремлении иметь родителей Андрей и Антоша не хотели ничего плохого. У каждого малыша в идеальном мире должны быть: отец и мать. Михалкова их желания понимала.

— Я вас услышала, дорогие. Мы с Дмитрием Захаровичем обсудим вашу просьбу по-взрослому. А теперь, умываться и чистить зубы, — кивнула в сторону коридора.

Аннушка только качала головой. Деток жалко. Генерал мается и вздыхает в сторону няни. Елена все никак решиться не может. Но, ее по-женски понять можно. Обе они — женщины в разводе. Битые и пуганные.

Анна вернула свою девичью фамилию с такой же скоростью, как ее бывший муж выносил рубашки перед пожаром. Данилов поспособствовал, ей только нужно было, где показали пальчем, подписать, да госпошлину оплатить.

Бумажку о разводе Аннушка бережно хранила в красивой жестяной коробке из-под печенья, привезенного из Санкт-Петербурга.

Однажды, ходила Анна до фермерского магазинчика за свежим молоком. Остановила ее соседка примерно ее возраста, стала про дела выспрашивать.

— А, что ли правду говорят, что нянька ваша с генералом путается? — спросила и хоть бы моргнула, коза завидущая.

— Елена? — округлила глаза Аннушка, опешив от грубого обращения к той, кого стала считать подругой и наставницей. — Что ты такое говоришь? Да, как у вас, острословов, язык поворачивается такое сказать? Хотите правды? — Анна неожиданно повысила голос. Осмотрелась на притихших неподалеку таких же сплетниц. — Дмитрий Захарович честь по чести Елену замуж позвал. Ни разу пошлым предложением не обидел. Только, Леночка сомневается…

— Чего же она сомневается? — настало время удивляться любопытной соседке. — За генерала Данилова любая свободная пойдет. Он и статью хорош и человек приличный.

— Уважающая себя женщина не будет кидаться с бухты-барахты. Ей нужно чувства свои проверить, да убедиться, что человек подходящий. Пусть докажет поначалу, что он сумеет быть хорошим мужем. Дмитрий Захарович долго бобылем ходил, забыл, как с дамой приличной надо обращаться.