Книга Предатели тоже плачут, страница 77 – Анна Шнайдер

Но Анатолия Михайловича в офисе не было, и я, вставив наушники, погрузилась в новый ролик Дэна.

И почти сразу увлеклась так, что открыла рот и думать забыла о том, где вообще нахожусь.

Ну… Дэн. Я-то думала, будет ерунда. Интересная, но ерунда. Нельзя же так!

В принципе, если речь идёт о Дэне, то можно всё что угодно, пожалуй. Он всегда был такой. Выдумщик и фантазёр, увлекающая натура, искренняя и авантюрная. Он был способен на всякие безумства — но только если ему было на самом деле это интересно.

Начиналось видео с пепелища. Чёрно-серая земля, закопчённые деревья, остатки разрушенного пожаром дома. Печальное зрелище.

Камера выхватывает в развалинах куски какой-то ткани, металлические прутья клетки, игрушки, похожие на детские… У меня по коже бегут мурашки.

Лицо Дэна. Серьёзное, печальное. И глаза такие, что не поверить им — невозможно.

— «Хатико», — говорит он негромко. — Нет, речь не о фильме, друзья мои. Так назывался приют, который был здесь ещё совсем недавно. А теперь, как видите, его нет. Пожар уничтожил почти всё. Но за пожаром скрывается интересная история… И я вам её сейчас расскажу.

Ловя каждое слово, я слушала Дэна. Он говорил про хозяйку приюта, которая давным-давно, в далёкие девяностые, купила здесь участок и всё организовала. На постоянной основе здесь жило множество собак и кошек, в любой день можно было приехать посмотреть животных, выбрать себе любимца. У приюта были постоянные попечители — волонтёры, оказывающие регулярную финансовую поддержку. Был символ приюта — старая дворняжка Чара, которая жила здесь больше десяти лет и едва не погибла при пожаре. Ежемесячно «Хатико» оказывал помощь десяткам животных и старался держаться на плаву, хотя не хватало и мест, и денег, и вообще всего.

Но потом пришли ребята из местной администрации. Точнее, из администрации ближайшего города. И заявили: «Вас тут не стояло», то есть постройка незаконная — выметайтесь быстренько. Хозяйка приюта пошла в суд и даже выиграла его, и на этом можно было бы вздохнуть спокойно, но увы — проблемы только начинались.

Анонимные угрозы. Пожар. Пропавшие записи с камер. Отказ в возбуждении уголовного дела.

— Я не буду ни на что намекать, — говорил Дэн, разводя руками, и многозначительно кивал. — Все мы — люди взрослые и прекрасно понимаем, что это значит, и без всяких намёков с объяснениями. Поэтому предлагаю отставить в сторону вопрос «кто виноват?» и сосредоточиться на «что делать?».

Показал Дэн и краткое интервью с хозяйкой приюта Ириной, которая говорила о своём детище сквозь слёзы. И я, честно говоря, сама уже не могла сдержать слёз — сидела и ревела, глядя на фотографии и видео погибших и выживших кошек и собак.

— Мне кажется, это несправедливо, — заключил Дэн в конце видео, уже находясь в студии. — Когда люди делают добро много лет, честно и бескорыстно помогают, а потом приходит зло и всё разрушает. И если Ирина позволит построить «Хатико» в другом месте — это, конечно, тоже будет неплохо, но оно как признание нашего поражения. Того, что мы ничего не можем против людей оттуда, — и он выразительно покосился на потолок, а затем вновь посмотрел в камеру. И улыбнулся. — Но мы ведь можем, да, ребята? Давайте докажем это всем скептикам.

Я улыбнулась Дэну в ответ.