Книга Предатели тоже плачут, страница 73 – Анна Шнайдер

Главной причиной, почему мне было печально, была новость о всеобщем страхе. Антон, разговаривая со мной, честно сказал:

— Вы извините, Дэн, но у нас всех семьи, дети. И возможно, на самом деле будет проще и как бы это сказать… безопаснее… найти другой вариант? Мы не против. Ирина тоже не против, даже за. И восстановить приют на новом месте…

Я почувствовал, что вновь начинаю закипать.

Какой нормальный человек любит несправедливость? Никакой, я думаю. Но бывает несправедливость, с которой легко смириться. Ну вроде как с порвавшимися ручками у пакета, когда он падает на асфальт, и внутри бьются яйца или бутылка. Неприятно, да, и несправедливо — ты же за эти покупки заплатил, а домой их не донёс! Но, поворчав, смиряешься, потому что невозможно долго бухтеть из-за мелочей.

Однако порой случается несправедливость, которую крайне сложно «проглотить». Например, когда умирают дети. Или когда пьяные водители сбивают пешеходов. Или когда всё в мире подыгрывает «сильным мира сего», людям с деньгами, а люди без денег остаются с дыркой от бублика и офигенным разочарованием оттого, что ты прав, но всем вокруг пофиг на это.

Мне так не нравилось. Я не хотел жить в мире, где деньги решают всё, и где честного человека можно просто запугать, сжечь его собственность и занять это место вопреки решению суда.

Кем я буду, если сейчас скажу: «Да, давайте так и сделаем?»

Чмом, вот кем!

— Давайте-ка мне телефон вашей Ирины, — вздохнул я, покосившись на Решу. Надеюсь, она меня за самоуправство не убьёт. — Я с ней поговорю.

Дэн

Не могу сказать, что мне было легко разговаривать с этой женщиной.

Она лежала в больнице с ожогами, которые были очень серьёзными и, кажется, уже изрядно устала от этой войны с местными королями. Но я-то не устал!

— Вам просто нужен общественный резонанс, — убеждал я её. — Это очень страшная сила. Если народ раскачается и люди будут знать, кто за этим стоит, то…

— Дэн, вас посадят, — перебила она меня, горько вздохнув. — За клевету.

— А я не стану клеветать. Я расскажу только факты, остальные выводы подписчики сделают сами. Соглашайтесь! Нельзя давать этим гадам возможность победить.

Она молчала несколько секунд, а потом слегка удивлённо протянула:

— Вы какой-то странный блогер, знаете? Те блогеры, с которыми вела переговоры моя помощница, чтобы они нас хоть немного поддержали и рассказали про нашу беду, были не заинтересованы ни в чём, кроме денег. А вы… точно не хотите гонорар?

— Нет. Я хочу восстановить приют на том же месте. Но мне нужно ваше согласие и поддержка. Не сдавайтесь! Вы столько всего уже вынесли, вы не можете сдаться сейчас!

Она хрипло рассмеялась.

— Ладно-ладно, уговорили…

Улыбаясь, я положил трубку и тут же наткнулся на серьёзный взгляд Реши. Она подняла брови и уточнила, кивнув на пепелище:

— План есть? Или это был экспромт?

— Тебе сегодня не удастся меня смутить, — ответил я ей, и Реша фыркнула.

— Да больно надо. Просто тебе, Дэн, свойственны души прекрасные порывы. Но дальше-то что? Идеи есть?

— Есть, — ответил я гораздо твёрже, чем на самом деле чувствовал. — Зови Жору. Сейчас устроим мозговой штурм. И вы, Антон, — крикнул я мужчине, который, пока я говорил с Ириной, отошёл подальше от меня и ближе к реке, — идите-ка сюда!