Книга Предатели тоже плачут, страница 52 – Анна Шнайдер

Для него одного совсем ничего не изменилось. Хотя… кто знает? Может, Феня тоже чувствовал: что-то не так, — оттого и старался поддержать всех нас разом.

— Пап, ты долго молчать будешь? — в итоге не выдержала Поля. — Раз приехал говорить — давай, говори! Я слушаю.

Я посмотрел на дочь и с трудом смог не отвести взгляд — настолько зло и раздражённо Полина меня изучала.

Моя маленькая девочка… Я никогда не видел у Поли подобного выражения лица. Она всегда относилась ко мне с искренним обожанием. И сейчас, когда я смотрел на неё, меня переполняли воспоминания о прошлом. Они слегка горчили… потому что я осознавал: если я не совершу чудо, то ничего из этого не повторится. И мне останется лишь воспоминать, как когда-то Поля прыгала из-за угла и карабкалась по мне, словно обезьянка, хохоча и повизгивая. Или как она спала у меня на руках, посасывая молоко из бутылки. Или как показывала мне разные колготки, интересуясь моим мнением, какая пара лучше, потому что: «Папа, ну ты же мальчик! Ты лучше поймёшь, что нравится мальчикам!» — а я затем пытался у неё выпытать, какому именно мальчику она собирается понравиться, кроме меня.

Да, понадобится действительно чудо, чтобы перевесить то разочарование, что полнилось сейчас в глазах Полины.

— Понимаю, ты злишься… — начал я, но видимо, неправильно, поскольку Поля тут же вспылила.

— Злюсь⁈ Нет! Я тебя убить готова!

Боже… Это будет сложнее любого откровенного видео для подписчиков…

Дэн

В общем и целом, с Полиной я потерпел фиаско. Несмотря на то, что Даша мне изо всех сил помогала. Но любая моя фраза встречалась Полей в штыки, любое слово сразу разворачивалось на сто восемьдесят градусов, переворачивалось, ставилось с ног на голову и всячески высмеивалось. Почти профессиональный троллинг, короче говоря.

Лёшка не выдержал — и чтобы не сцепиться с сестрой, убежал в свою комнату. Остались только я, Даша, Поля и Феня, который героически пытался утихомирить Полину — залез к ней на колени и весь размурчался. Но даже у него выходило неважно, что уж говорить обо мне.

Поля была совершенно не настроена на диалог, возмущена и обижена. Она обвиняла меня в том, что я лгал, когда утверждал, что надо быть верным семье. Говорила, что мне теперь ни в чём нельзя верить. А уж то, что я выложил видео для подписчиков раньше, чем поговорил с ней и Лёшкой, и вовсе считала почти преступлением, за которое наказание одно — смертная казнь.

С каждым её словом я всё сильнее ощущал собственную смерть. Да, я вновь будто лежал в могиле, только теперь землю на меня сыпала Поля. Горстями, да прям в рожу, чтобы больнее было.

В итоге я так ничего и не добился. Ни понимания, ни какого-то компромисса — ничего. Впрочем, чего я хотел? Это Лёшка был настроен на воссоединение, а Полина просто обижалась на меня за предательство. Она понятия не имела, чего хочет — не думаю, что она на самом деле желала нашего с Дашей развода, — просто выплёскивала на меня собственное раздражение.

— Дай ей время, — сказала Даша негромко, когда Поля, вывалив на меня всё, что только могла, гордо удалилась, сверкая глазами. Впрочем, сверкали они не только от раздражения, но и из-за слёз. — Она остынет, выслушает тебя и простит.

Мне очень хотелось спросить, может ли то же самое случиться с Дашей. Она остынет и… но я слишком хорошо понимал, что подобный вопрос будет означать не столько мою надежду, сколько безумную наглость.