Книга Предатели тоже плачут, страница 23 – Анна Шнайдер

— Пей чай. А я пока начну.

— Да какой тут чай, когда всё через ж… — пробормотал Дэн, и я не выдержала, вновь вспылив:

— Да не через «ж», а совсем через другое место. Не надо больше мне говорить про шансы, хорошо? Это абсурд. Я только начинаю сильнее злиться.

— Почему? — очень тихо спросил Дэн, глядя на меня с той же болью. — Разве это плохо — когда человек хочет исправить?

Именно этот момент выбрал Феня, чтобы запрыгнуть Дэну на колени, из-за чего мы оба вздрогнули от неожиданности. Я покосилась на нашего кота с неодобрением — но кот не человек, взгляду не внял, устраиваясь на Дэне, как в кресле, поудобнее. А тот и рад, сразу начал наглаживать…

Два предателя!

— Хорошо. Но знаешь, на что это в итоге будет похоже? — ответила я, с трудом сосредоточившись на недавнем вопросе. — Когда после убийства семья убийцы платит родственникам убитого деньги. Разве это поможет? Ничто уже не сможет помочь, и делается такое лишь для успокоения собственной совести. Есть поступки, которые никак не исправить, и предательство — одно из них.

— Даш… Но неужели ты хочешь из-за одной моей ошибки разрушить нашу семью? — ещё тише спросил Дэн, обнимая Феню, как подушку безопасности, и честно говоря — лучше бы он не спрашивал. Мне сразу вновь захотелось запихнуть ему в рот пресловутую бумажку.

— Теперь я виновата, да? — Я насмешливо подняла брови, и Дэн поспешил исправиться, немного испуганно протараторив:

— Нет, конечно! Я виноват. Я имею в виду, неужели эта моя ошибка стоит того, чтобы разводиться?

— То есть, — я, поставив локоть на стол, сжала кулак и положила на него щёку, глядя на Дэна с иронией, — если бы я в командировке трахнулась с каким-то левым мужиком и об этом узнали несколько сотен тысяч человек, лицезрея в кадре мои трусы, ты бы не захотел со мной после такого разводиться? Чё, правда, что ли?

Дэн побагровел, а потом отвёл взгляд. Крыть было нечем.

— Просто я женщина, а ты мужчина. А женщина должна прощать измены. — Я хотела сказать ещё много всего возмутительного, но неожиданно вспомнила про конструктивизм и список. Покосилась на листок — он лежал прямо передо мной — и решила, что хватит упрёков. — Дэн, я предлагаю закончить переливание из пустого в порожнее и обсудить кое-что конкретное. Во-первых, дети. Им надо сказать. Я сделаю это сегодня вечером.

— Даш! — воскликнул Дэн и, не выдержав, попытался перегнуться через стол, чтобы схватить меня за руки. Феня сразу возмущённо мяукнул и убежал прочь — и я из-за этого испытала самое настоящее иррациональное облегчение.

— Фу! — сказала я, брезгливо выдернув руки из ладоней Дэна. — Не надо меня трогать! После этой Кристины… ты же в неё небось пальцы-то пихал!

Дэн, уже совсем багровый, как очищенная свёкла, тяжело дышал и смотрел на меня полными слёз и боли глазами. Покосился на свои руки с ужасом…

…И спрятал их за спину.

Мне захотелось нервно заржать.

— Я сама поговорю с детьми, — повторила я, чувствуя себя ужасно, просто невозможно несчастной. — Объясню, что смогу. Не волнуйся, тебя очернять не стану. Я бы хотела, чтобы мы все остались в нормальных отношениях. Что касается родителей… Своим я расскажу, а ты бери на себя Ирину Михайловну и Виктора Игоревича. Договорились?

Дэн таращился на меня так, будто я была огромным астероидом, летящим прямиком на нашу планету.