Книга Предатели тоже плачут, страница 127 – Анна Шнайдер

А мне вдруг подумалось…

Наверное, я действительно сильно ему нравлюсь, раз он тратит на меня своё время. Потому что вот эти мои метания не делают мне чести, да и в целом должны раздражать такого человека, как Таланов. Он точно умеет прощаться с прошлым… Уходить и не оглядываться.

Может, и мне пора научиться?

— Поцелуй меня, — вдруг сказала я зачем-то, сама от себя не ожидая подобных слов. Но даже испугаться не успела.

— Точно. Спящих красавиц нужно целовать, чтобы они проснулись, — произнёс Кирилл весёлым голосом, а затем подался вперёд, сняв руки с руля, привлёк меня к себе и поцеловал.

Я до этого момента целовалась только с Дэном. Я знала наизусть его тело, запах, движения губ и языка. И я любила его именно за то, что знала.

Кирилла я не знала совсем, особенно в таком качестве. Он по-другому ощущался — во всех отношениях. Тело было твёрже, губы тоже казались более жёсткими и решительными, а руки, которыми он раздвинул полы моего пальто, чтобы забраться внутрь и обхватить талию, и вовсе почти бесцеремонными.

Наглый… но это возбуждало. Причём настолько, что когда Кирилл переключился с моих губ на шею, я запрокинула голову, наслаждаясь.

— Проснулась? — спросил он с лёгкой, но необидной насмешкой, замерев в основании моей шеи, и глубоко вздохнул, словно… нюхал меня там.

— Да.

И вновь поцелуи. Кирилл скользил губами по чувствительной коже, заставляя меня дрожать и желать большего, но… всё-таки дальнейшее сближение я не планировала.

— Хотела попробовать меня перед тем, как соглашаться? — хмыкнул Таланов, приподнимаясь, чтобы опять припасть к моим губам. Я охотно ответила на поцелуй, прикрыв глаза, и кивнула. — И как результат?

— Отличный. Но мне надо идти…

— Уверена? — Голос вновь наполнился искушающими нотками. — Я не против, если ты ещё со мной поэкспериментируешь, Даш.

— Уверена.

— Тогда иди, — кивнул Кирилл, отстраняясь, только напоследок ещё раз поцеловал меня, крепко и очень глубоко, прижав к себе обеими ладонями — я едва не передумала уходить после такой демонстрации.

Но всё же ушла.

Я выбрала новое. А старому… старому нужно будет рассказать об этом завтра же.

Даша

На следующий день я растеряла едва ли не половину своей решимости, пока собиралась встречать Дэна вместе с приехавшими от моих родителей детьми.

Меня накрыло непонятной трусостью и дурным предчувствием. Впрочем, почему непонятной? Всё понятно. Трусость — потому что я осознавала, сколько боли причиню Дэну своими словами. А дурное предчувствие — потому что приблизительно представляла, на какую дурь он способен от огорчения.

Но это не должно меня волновать до такой степени. Он мне уже почти не муж. А главное — он взрослый человек, который должен понимать, к каким последствиям приводят его поступки.

Он отвечает за себя сам. Не я!

В результате всех этих мысленных рассуждений я немного успокоилась и встретила Дэна с достоинством. И даже откровенно радующиеся моему присутствию Лёшка и Поля меня больше не смущали. Да, им тоже будет больно… Но это всего лишь следствие поступка Дэна, а не причина. Они поймут. Со временем.

Конечно, я не стала разговаривать с Дэном сразу. Сначала мы отправились в кино, потом пообедали в кафе, затем заглянули в парк развлечений — Лёша и Поля мечтали поиграть в автоматы и покататься на машинках, — а вечером, когда возвращались домой, я предложила Дэну ненадолго зайти. Выпить чаю и вообще…