Книга Влюбиться в мерзавца, страница 8 – Мария Высоцкая

— Да, это моя подруга.

— Отлично. Как я могу его ей вернуть?

— Завтра на парах, — отвечаю, даже не спрашивая Польку.

— У меня до конца недели ни одной пары в главном не стоит. Может, где-то в городе пересечемся?

— Щас, — отвожу телефон от уха. — Поль, телефон твой нашли, — протягиваю ей трубку. — Договорись, где встретиться.

Полина расплывается в улыбке и начинает быстро тараторить, куда ей подойти.

Заливаю чайные пакетики кипятком, а Полина тем временем записывает на листочке адрес с местом встречи.

— Спасибо, да, я подойду. Все! — смотрит на меня. — Сегодня встречусь и заберу.

— Класс. А где?

— Вот адрес.

— Это же парк, — хмурюсь. — Тут недалеко, но там вечно гопники тусуются.

— Да? Я не знала…

— Ладно, вместе сходим, — протягиваю Полине чай. — А вообще, лучше на такие встречи днем ходить, Полин. Мало ли придурков.

Делаю глоток, а в дверь вдруг начинают долбиться.

— Ну, кто там еще? — ору недовольно.

— Вдруг коменда, — шугается Полька и бежит открывать.

Проворачивает ключ в замке, тянет на себя дверь и являет нашим взорам моих родителей.

— Варюшка! — кричит мама и бросается ко мне.

— Мам, вы тут как? — бормочу, зажатая в стальные тиски маминых рук.

Она у меня женщина сильная, волевая, плотная, с широченными плечами и ростом под метр девяносто.

Я в этом плане пошла в прабабку: мелкая и тощая. Меня всю жизнь все пытались накормить…

— Мы проездом, но решили с Лешкой к тебе заскочить. Еды вам захватили, — кивает на сумки.

Папа Леша все это время мнется в дверях. Он мне не биологический, но самый что ни на есть родной. С трех лет меня воспитывает.

— Так, девчонки, — командует мама. — Тут яйца, куры, мед, варенье. Одеяло тебе, Варька, пуховое привезли, чтобы не мерзла. Зима скоро. Обогреватель. Шторы я в гостиную новые купила, вам старые захватила. Повесите. Леш, ну чего встал, заходи, сумки разобрать надо.

— Спасибо, тетя Люба, — благодарит Полинка.

— Ешьте, девочки, ешьте. Как дела у вас? Учеба?

— Нормально, мам, — улыбаюсь.

— Вы курей в морозилку положите. Хорошо, что холодильник есть. Леш, положи!

Папа с улыбкой вздыхает, и мы с ним понимающе переглядываемся.

Родители у меня классные. Простые, как пять копеек, но нереально крутые при этом, понимающие и даже современные. Во всем поддержат!

У них свое большое хозяйство. Куры, утки, козы, корова, телята, кролики, пчелы.

Мы направляемся к двери, а я сгораю от стыда.

Замечаю в зеркале свое отражение: щеки красные-красные, глаза огромные, и сердце при этом, как ненормальное, колотится.

Нет, маму можно понять, она психанула. Любому бы такое не понравилось. Просто она могла бы быть выше этих придурков и просто проигнорировать их дурацкие слова. А теперь из-за ее реакции со стороны кажется, что мы и сами себя деревней считаем, раз так агрессивно лезем в драку. У всех на глазах еще…

Черт. А если это видел кто-то из универа, кто меня знает? Меня же засмеют…

Приуныв, складываю руки на груди и, опустив голову так, чтобы видеть только свои лоферы, выхожу на улицу.

Мама продолжает громко возмущаться. Папа ее успокаивает, как может. Но правда в том, что, когда мама так взвинчена, никто ее не успокоит, пока она сама не захочет.

— Люба, давай остынем. Хорошо? — спрашивает папа. — Пойдем в другой ресторан.

Папа говорит спокойно, касаясь ладонью маминого плеча. Поглаживает.