Книга Убийство в антикварной лавке, страница 88 – Дебби Янг

— Исполняющей обязанности фармацевта, – наконец вспомнила я. – Постой, она же не просто там работает, верно? В смысле, профессия сама по себе замечательная, но твоя мама вроде бы еще имела какое-то отношение к университету?

— Да, – с гордостью кивнул Дэнни. – Она научный сотрудник, специализирующийся на истории фармацевтики. Давай позвоним ей и спросим, какой яд могли раньше продавать в бутылках, которые тебе принесли. Нужно исключить вероятные факторы. Это поможет нам лучше понять, что искать.

Он нажал на кнопку быстрого набора, затем включил громкую связь и тут же прервал поток приветствий матери, пообещав перезвонить ей позднее, чтобы все подробно объяснить, а пока сразу перешел к делу.

— Это могло быть что угодно, – ответила она на вопрос про яд. – Но, вероятнее всего, бутылка стала совершенно безвредной после стольких лет в земле и тщательного мытья, о котором ты упомянул. До издания акта о регулировании продажи мышьяка в тысяча восемьсот пятьдесят первом году любой мог пойти в аптеку и купить токсичные вещества. Бутылки помечали словом «яд» с помощью рифления, чтобы отличить их даже на ощупь при слабом освещении в викторианских домах. Но вряд ли я подскажу, какое именно средство разливали в конкретные емкости. Нужен лабораторный анализ образца, взятого из бутылки. И то иногда не получается определить. Однако сомневаюсь, что кто-то мог пострадать, выпив из нее воды. Остаточных следов яда не хватило бы для отравления. Так что почти уверена, что с той подругой все будет в порядке.

— Если только не считать практикующих гомеопатию, – добавил Дэнни.

Надеясь, что он к таким не относится, я отозвалась:

— Некоторые клянутся, что она отлично работает.

И отпила вино из бокала.

Только вечером следующего дня полиция разрешила мне вернуться в лавку древностей. Тем временем Дэнни с Мартиной, как обычно, ушли на работу, я же осталась без дела и поехала в больницу, чтобы навестить Фелисити и справиться о ее здоровье. Она сидела на койке в небольшой палате и оживленно печатала что-то в планшете, а услышав мои шаги, подняла голову и улыбнулась.

— Привет, Алиса. – Голос все еще звучал с хрипотцой после попытки удушения, а красная полоса на шее теперь налилась фиолетовым, намекая на скорое образование синяка. – Спасибо за заботу обо мне вчера. – Похоже, хотя бы Фелисити не подозревала меня в нападении. Она отложила планшет на прикроватную тумбочку и вытянула руки на одеяле поверх коленей. – Думаю, ты не прихватила мой рабочий телефон? Я не нашла его в сумке с остальными вещами, хотя уверена, что клала его на стол рядом с планшетом, не желая пропустить сообщения коллег, пока занималась написанием отчета.

— Извини, – покачала я головой. – Я его не заметила. Может, кто-то из толпы случайно уронил его в суматохе?

— Суматоха? Толпа? Кто-то еще подходил ко мне? Ты была последней, кого я видела. Помню только тебя, покидающую магазин и шагающую к главной улице.

Я надеялась, что Фелисити не сказала так же при разговоре с полицейскими.

— А потом очнулась, и рядом стоял тот сноб, который вызвал скорую помощь, – продолжила она, морща нос. – Хотя вряд ли он украл мой телефон, уж больно надменным и разряженным выглядел, как богач.

— Так и есть. Он живет в самом большом поместье в Скромной Гордости. Если верить сарафанному радио, то его вряд ли заподозрили в воровстве. По слухам, Эндрю – шпион в отставке.