Книга Убийство в антикварной лавке, страница 60 – Дебби Янг

Эндрю нахмурился.

— Может, кто-то хотел подставить старую Моди? Например, затаивший на нее обиду. – Он покосился на меня, оценивая реакцию на свои слова, но быстро отвернулся.

Однако я заметила его обвиняющее выражение лица и даже слегка отодвинула стул.

— Ты же не подозреваешь меня? Я знаю, что мы с ней не слишком поладили, но это же не может служить достаточным основанием, чтобы убить другого человека, протащить его тело по полю из моего сада к участку Моди и бросить там лишь из мести за пару грубых комментариев обо мне и Дэнни.

— Извини, Алиса, – слегка натянуто рассмеялся Эндрю. – Я просто рассматриваю все варианты. Старая привычка из прежней жизни. В любом случае все наши предположения не имеют значения. Расследование теперь в руках полиции. – Он взял пустую чашку с блюдцем и отнес их в раковину, чтобы помыть, заметив: – Кстати, наверняка они захотят рано или поздно нас всех опросить. Если понадобится моральная поддержка друга, когда придет твоя очередь, обращайся ко мне.

Я уставилась в свою чашку, болтая в ней остатки заварки, словно надеясь отыскать решение загадки в чаинках, и тихо ответила:

— Спасибо за любезное предложение, Эндрю.

Но если – и когда – полиция явится допросить меня, я хотела говорить с ними спокойно, поскольку не знала, можно ли доверять редактору газеты больше, чем прочим соседям.

К следующему понедельнику в убийстве Барнаби так никого и не обвинили, несмотря на дотошные расспросы полиции. Моди, которую увезли в участок в день обнаружения тела, отправили домой на патрульной машине, объявив непричастной. Затем детективы посетили каждый дом в деревне, а некоторые и не по одному разу. Садовые инструменты из тачки Моди изъяли для экспертизы – как и все содержимое компостной кучи.

К ужасу владельцев, все земельные наделы опечатали заградительной лентой, а на гравийной дорожке установили небольшой белый тент, где обосновались криминалисты, исследовавшие прилегающую территорию в поисках улик. Никому не разрешалось проходить, даже для поливки растений, что, несомненно, грозило нанести урон посадкам в столь теплую июльскую неделю. Моди, невероятно быстро восстановив душевное равновесие после потрясения, распространила по деревне слухи о том, что полицейские под прикрытием тента втайне угощаются овощами и фруктами с грядок.

Тем временем Болт держался тише воды ниже травы и выглядел все более бледным и худым с каждым разом, как я его видела. Теперь его поджимали сроки завершения и продажи коттеджей, хотя в распоряжении остался всего один рабочий. В противном случае банки могли потребовать возвращения ссуды. Наверняка груз ответственности давил на застройщика. Конечно, казалось логичным нанять еще людей для ускорения процесса, но, похоже, свободные средства уже закончились. Или же закончились кредиторы, способные помочь удержаться на плаву. Если Болт не придумает что-то, стрессом дело не ограничится.

Мне потребовалось приложить усилия, чтобы отвлечься от неиссякающих сплетен о расследовании и заняться магазином. Однако я радовалась возможности переключиться на что-то более позитивное и не прокручивать в голове раз за разом мысли о случившемся с бедным Барнаби, поэтому установила жесткий режим дня. Заканчивала завтракать к девяти утра в патио на заднем дворе до того, как открыть лавку в десять. В теории этот час позволял мне сосредоточиться на рассылке резюме до наплыва покупателей, но на практике оставалось еще столько дел – от создания сайта и размещения товаров на интернет-ресурсах до написания статьи в газету и сочинения заметки для следующего номера «Новостей Скромной Гордости», – что мне просто не хватало времени еще и искать работу.