Книга Битва за счастье, страница 92 – Чу Ёнха

— Сэгён, ты… Ты догадалась, кто это мог быть.

Зрачки Сэгён дрожали. Только теперь Михо поняла, что за последние дни темные круги под глазами Сэгён стали больше, а ее щеки ввалились. Сэгён сломалась. Казалось, она даже не замечала, что ее лицо было мокрым от слез.

Сэгён ответила:

— Да. А теперь и ты тоже.

* * *

Первым, что бросилось в глаза, были ярко-красные ногти. Длинные прямые волосы, яркий макияж, короткая юбка, открывавшая бедра, – все это отходило на второй план перед этими алыми ногтями.

Михо никогда прежде не видела, чтобы у мамы какой-нибудь подруги был такой маникюр. А еще она никогда не встречала настолько молодой и красивой женщины среди матерей своих друзей.

Мать Ючжин искоса посмотрела на девушек, когда они вошли в дом.

— Здравствуйте, – неуверенно поздоровались Михо и Сэгён.

— Угу.

Ни приветствия по именам, ни дружелюбного «хорошо вам провести время» не последовало. Она лишь равнодушно взглянула на них один раз и больше не удостоила вниманием. Мама Ючжин совсем не была похожа на матерей подруг или местных женщин.

Иногда Михо слышала, как соседки перешептывались между собой: «Мужиков губит… Без мужика жить не может… Всех мужиков окручивает…» Грубые оскорбления тянулись за ней, словно длинный шлейф, каждый раз, когда она проходила мимо сплетниц.

Казалось, что мать Ючжин не обращала внимания на подобные разговоры. Она неизменно привлекала к себе взгляды, взмахивая пальцами с длинными ярко-красными ногтями и небрежно перекидывая волосы за плечо. Ее появление всегда вызывало волну обсуждений.

Михо было странно осознавать, что эта эффектная женщина – чья-то «мама». Для нее слово «мама» всегда ассоциировалось с чем-то строгим: дисциплина, правила, обещания, наставления, наказания. Она иногда тайком задумывалась, каково было бы иметь такую маму, как у Ючжин.

Однако у Ючжин было совсем другое мнение. Чем ближе становились подруги в старших классах, тем более открыто Ючжин выражала свое отвращение к матери: «Смешно смотреть на то, как она строит из себя леди. А ведь раньше была обычной помощницей в парикмахерской в какой-то глухой деревне. Жила в нищете. Если бы не встретила моего отца, который работал в строительной компании, так бы и прожила всю жизнь в бедности».

В тот день Михо, Ючжин и Сэгён сидели на скамейке на детской площадке напротив читального зала, болтая и перекусывая чипсами. Ючжин, обычно спокойная и сдержанная, резко менялась, когда разговор заходил о ее матери. Тон Ючжин становился резким, а настроение – раздраженным. И если раньше Михо и Сэгён не знали, как реагировать на такие всплески эмоций, то теперь уже привыкли.

— Настоящая Золушка. Ты ведь говорила, что твоя семья со стороны отца довольно обеспеченная, – попыталась разрядить обстановку Сэгён, чувствуя, что не может полностью согласиться с Ючжин.

— Золушка? Смешно. Какая Золушка живет, терпя побои от мужа? Мой отец был невысоким, худощавым и тихим человеком. Но стоило ему выпить, как он менялся на 180 градусов. Я видела, как его глаза наливались яростью. В таком состоянии он избивал маму клюшкой для гольфа. Наверное, он думал, что так поступают настоящие мужчины. Или считал, что она ему изменяет. Если бы отец не погиб в аварии, мама бы всю жизнь страдала от его побоев.