Книга Стань светом в темном море. Том 2, страница 35 – Softcoral

Он подошел ближе, и хриплый голос разрезал тишину:

— Я поеду на этом лифте. Встанете у меня на пути – убью.

С этими словами он угрожающе качнул топором.

Лаконично. Доходчиво. Убедительно.

Все молчали, в том числе Бенджамин, который секунду назад осыпал меня проклятиями. Я тоже не мог сказать ни слова.

И все, не сговариваясь, отводили взгляд от окровавленного топора.

Черт. Внезапно мне показалось, что куда проще иметь дело с Бенджамином, чем с этим психом с топором. Между нами было хоть призрачное подобие взаимопонимания.

Но выбора не было. Придется ехать с ним в одном лифте. Я вдруг вспомнил, как в моем сне мы с Ю Гыми застряли в лифте и сидели в обнимку, дрожа от страха. А если лифт снова обесточится? От этой мысли я невольно вздохнул.

Уровень воды продолжал спадать.

Она больше не доставала до щиколоток, а лишь слегка касалась пальцев ног.

Ю Гыми что-то зашептала на ухо Ким Гаён, а Ли Чжихён окинула беглым взглядом новоприбывших, тяжело вздохнула и снова уткнулась в планшет.

Я сделал несколько шагов в сторону Бенджамина, оставив между нами около трех метров – достаточно, чтобы увернуться или отступить, если он снова полезет драться.

— Зачем ты это сделал?

— Че?!

— Зачем выбросил кота?

Бенджамин фыркнул и скривился.

— Ох, да пошел ты! Не тебя же выбросил! Ты даже не пострадал! Так какого хрена мне пришлось падать в воду из-за какого-то сраного кота?! Да пошел ты на хрен, ублюдок!

— И это все, что ты можешь сказать?

Такие понятия, как «извинение» и «раскаяние», явно отсутствовали в его картине мира.

Он оглядел Ли Чжихён, Ю Гыми и Ким Гаён, потом спросил с усмешкой:

— А ты чего строишь из себя святошу? Хочешь баб впечатлить, да?

Что?

На секунду я завис. А потом в голове вспыхнул хаос из десятков возможных ответов: «Что с тобой не так?», «Да никого я из себя не строю», «Ты правда думаешь, что я полез бы в пекло ради показухи?!», «И кого бы я впечатлил, бросившись вниз с высоты? Кота?». Впору достать планшет или листок бумаги и выписать все, чтобы ничего не забыть.

Но вместо этого я просто вздохнул и задал единственный важный вопрос:

— Почему ты ведешь себя как мудак?

— Кто бы говорил, лицемерный кусок дерьма!

— Хотя бы сделай вид, что ты нормальный. Даже если нет, то хотя бы притворись!

Тем временем мужчина с топором двинулся вперед, волоча лезвие по полу. Прежде его шаги были громкими из-за воды, но теперь, когда она стекла, он двигался почти бесшумно, и мы не сразу заметили, что он совсем рядом. Бенджамин расширил глаза и, нервно сглотнув, попятился. Мужчина прошел мимо, не обращая внимания ни на кого из нас, и сел на корточки прямо у лестницы, ведущей к лифту. Он медленно поглаживал рукоять топора и не сводил с нас глаз. Я машинально скользнул взглядом по его ноге, перевязанной полотенцем, и тут тишину нарушил громкий зевок.

Это был Кану. Он стоял, лениво наблюдая за тем, как уходит вода, и зевал во весь рот. У Бенджамина сдали нервы.

— Когда люди дохли, тебе было насрать! А теперь какого хрена лезешь?!

— Ты это мне? – лениво отозвался Кану. – Ну, это мой выбор. Смерть людей и смерть кота – не одно и то же. Расслабься. Если начнешь подыхать, мне тоже будет насрать.

Говорил он мягко, даже заботливо, и от этого становилось еще страшнее.

Бенджамин побагровел от злости, но не успел он взорваться, как Сэм и Джеймс расхохотались и зазывно помахали ему руками: