Книга Стань светом в темном море. Том 2, страница 200 – Softcoral

Ты ни разу не напуган, и уж точно не обычный инженер. Посмотри на сидящую в углу Туманако. Вот как выглядит перепуганный до смерти человек – дрожит, как кролик на морозе.

А я… я не дрожу. Я не дрожу. Спокойствие.

— Для обычного инженера вы слишком уверенно обращаетесь с оружием.

— А вы слишком спокойно чувствуете себя рядом с религиозными фанатиками и террористами – для обычного-то доктора. Как правило, таких людей боятся и избегают, а не рвутся спасать.

Наверное, он говорит о Сумирэ и Цзы Сюань. Одной я помог добраться до жилого блока, другую перевязал…

Да и Джон Доу тоже тут.

— Да? Ну я и правда самый что ни на есть обычный стоматолог.

— Свет отключился неожиданно. И как только появилась возможность, Цзы Сюань толкнула Джона Доу, сбила с ног Туманако, выхватила планшет и убежала. Когда снаружи столько врагов, мы не можем держать рядом человека, создающего дополнительную опасность. После эвакуации, если сюда приедет китайская следственная группа, скажете, что Со Чжихёк выстрелил по моей команде.

Если бы я не знал, что на Подводной станции де-факто нет законов, если бы я не знал всю подноготную… возможно, я сейчас просто кивнул бы и послушно сказал: «Хорошо». Все звучит логично, почти благородно. Только вот Подводная станция – место вне юрисдикции, и неясно, какая страна вообще сможет инициировать расследование. Не будет никакого расследования, или же будет, но чисто номинальное, а потом все тихо спустят на тормозах. Да и кто в Китае станет раздувать дело, если все произошло по их же вине? Цзы Сюань просто исчезнет, как будто ее и не было.

Если бы я ничего об этом не знал… Наверное, поверил бы им. Поверил бы инженерам из команды «Ка».

— Будь Цзы Сюань кореянкой… вы бы тоже ее убили?

Если начать разбирать, с чего именно начинаются даже мои мельчайшие привилегии, можно внезапно обнаружить, что на протяжении своей жизни я – сознательно или нет – и сам являюсь частью системы насилия и дискриминации. Мужчина, родился в развитой стране, живу рядом с мегаполисом, работаю на высокооплачиваемой работе. У меня есть инвалидность, но она практически незаметна внешне благодаря деньгам. Я всегда считал, что хорошо понимаю, какими привилегиями обладаю. Думал, что именно поэтому стараюсь жить правильно, – держу в голове, что социальная группа, к которой я принадлежу, не всегда может быть «правой».

— Нет.

Но, признаюсь, я никогда не думал, что наличие корейского гражданства делает меня частью привилегированного общества. И уж точно не ожидал, что осознаю это на Подводной станции, окруженный людьми с оружием.

Даже когда я лечил выбитые и сломанные зубы в Deep Blue, я искренне считал этих троих – Син Хэряна, Со Чжихёка, Пэк Эён – добрыми и справедливыми людьми. Говорят, что, когда человек напуган, он начинает делить всех на своих и чужих, ищет, к кому бы примкнуть, чтобы чувствовать себя в безопасности, и слепо верит тем, кто его защищает. Может, я тоже верил в них только потому, что хотел чувствовать себя в безопасности?

Что, если все, что я делал, – это то же самое удовлетворение сильного, который проявляет «милосердие» только для того, чтобы почувствовать себя лучше? От этой мысли становится тошно.

Меня переполняет горечь: те, кому я доверял, только что без колебаний застрелили человека, с которым еще минуту назад разговаривали. Но это ощущение предательства только мое. Они не чувствуют ничего и не понимают, что чувствую сейчас я.