Книга Стань светом в темном море. Том 2, страница 149 – Softcoral

Были и по-настоящему жуткие случаи. Помню, один пациент продырявил себе щеку деревянной шпажкой от шашлыка. Другой умудрился воткнуть вилку себе в язык. Еще один – нарезал яблоко ножом, а потом тем же ножом ел и порезал язык. Кто-то упал лицом на кактус. Все эти травмы – просто неудачное стечение обстоятельств.

Но чтобы кому-то засунули в рот иголки – с таким я не сталкивался.

— Это уже третий раз, когда я слышу о ваших больных выходках, – произнес Син Хэрян, спокойно глядя на Сумирэ сверху вниз. – Неужели самим не надоело?

ТРЕТИЙ. РАЗ.

А ведь до моего приезда стоматолога на базе не было. Значит, раньше пострадавшие обходились без лечения, без помощи. Пострадал Тамаки, рассказывает об этом Син Хэрян, но ощущение такое, будто по башке дали мне. Виски будто обожгло. Навалилась дикая, удушающая злость. Как, ну как один человек может такое вытворять с другим?

— Зачем вы это сделали? – вырвалось у меня. – Зачем пихать иголки в рот живому человеку?

Только спросив, я понял, что, раз задаю такой вопрос, значит, все еще пытаюсь ее понять. Подсознательно надеюсь услышать объяснение, которое хоть немного уложится в рамки здравого смысла.

Сумирэ скривила лицо и закричала:

— Он сам виноват! Он не сдержал обещание!

Даже если я проживу еще десять жизней, все равно не пойму. Мой мозг просто отказывается это принять. Если сейчас до меня кто-то дотронется, я просто сорвусь. Даже знать не хочу, что за обещание там было. Сама мысль противна до тошноты.

— По-вашему, это повод, чтобы засовывать человеку в рот иглы?

Сумирэ отвернулась от меня и буркнула:

— Ни черта вы не знаете! С Тамаки такое было первый раз, ясно вам?!

— А предыдущие два?

— С другими отбросами.

— Что?

У меня в голове щелкнуло: переводчик, похоже, глючит. Иначе как объяснить весь этот бред?

Пэк Эён фыркнула:

— «Отбросы» – видимо, те, кого Япония объявила жертвами несчастных случаев. Кое-кто из инженерной команды «На» внезапно ушел на больничный, а потом уволился. Интересно, правда?

Сумирэ молчала, и тогда Пэк Эён легонько пнула ее по ноге. Та взвизгнула и отдернула ее.

Кан Сучжон тяжело вздохнула и спросила:

— И что за обещание он нарушил?

— Не твое дело, уродина! – процедила Сумирэ, сверкнув глазами.

Как странно… Всем остальным она вроде отвечала нормально, а на Кан Сучжон сразу наехала. Та только усмехнулась и покачала головой. Но Сумирэ вдруг напряглась и широко распахнула глаза, и тут же раздался вопль. Это стоявший рядом Со Чжихёк уронил на нее гантель.

— Ой. Прости. Когда кто-то несет хрень, у меня рука соскальзывает.

— А-А-А-А-А-А-А-А-А!

Ю Гыми закрыла Генри глаза и уши и сама крепко зажмурилась.

Я бы тоже с радостью закрыл глаза. Да вообще вычеркнул бы этот день из памяти. Я уже столько раз видел, как на Станции бьют людей, что должен был бы привыкнуть. Но не привык. От слова совсем. Когда видишь что-то подобное в боевиках или читаешь в новостях, все кажется не таким уж ужасным. Но стоит увидеть вживую, и хочется только одного – убежать как можно дальше.

— Я понимаю, что вы злитесь, но давайте держать себя в рамках. Тут вообще-то ребенок.

Со Чжихёк аж подскочил и обернулся к Ли Чжихён, которая с каменным лицом смотрела на происходящее, прижав к груди планшет. Чжихёк пробормотал что-то о том, что «рука соскользнула», и отвел взгляд.