Книга Стань светом в темном море. Том 3, страница 70 – Softcoral

И тут мне вспомнился недавний разговор, свидетелем которого я стал.

«Уведи остальных и жди. Я догоню», – сказал Син Хэрян. На что Со Чжихёк ответил: «Врешь, да? Сколько придется ждать?»

Вот и я теперь хотел задать тот же вопрос. Сколько еще придется ждать?!

Ненавижу ждать. Думаю, любой, кто долго мотался по больницам, меня поймет. А ждать в темноте – вдвойне отвратительно.

По привычке я попытался нащупать стоматологическую лампу, которая обычно крепится к креслу, но вовремя спохватился: если включить свет, он просочится под дверь и привлечет внимание всех, кто в коридоре.

Что еще можно использовать в стоматологической клинике при отключении электричества? Полимеризационную лампу? Карманный фонарик? Я осторожно ощупывал все вокруг, надеясь найти фонарик, который, как мне казалось, оставил где-то тут. Через какое-то время пальцы нащупали длинный цилиндр – фонарик оказался на месте. Казалось бы, ничего особо не изменилось, но я почувствовал себя чуть спокойнее.

Держа фонарик в руке, я стал прокручивать в голове худшие сценарии. Например, Син Хэрян сам угодил в одну из своих ловушек и теперь валяется в коридоре и его в темноте безжалостно избивают сектанты. Или противник использует оружие с глушителем, поэтому я просто не слышал выстрелов, а Син Хэрян уже мертв. Или сейчас дверь распахнется и кто-то наставит на нас с Пэк Эён пистолет.

В английском языке это состояние тревоги называют «бабочками в животе». Но у меня метались не бабочки, а белая акула, которая жрала все подряд. Или, может, меч-рыба, которая без устали била меня в живот острым носом.

Интересно, как бы это описали по-английски?

— Доктор, можете выходить, – послышалось из-за двери на чистом корейском языке.

А что, если это не Син Хэрян, а кто-то из сектантов? Убил командира и подражает его голосу? А если ему приставили пистолет к голове и заставляют говорить? Впрочем, второй вариант мне нравится намного больше.

Страх щупальцами скользнул по телу, но, не получив отклика, отступил. В конце концов, что самое плохое может случиться, если я открою дверь? Ну умру. Я уже умирал. Разом больше, разом меньше, подумаешь.

Наверное, постоянные смерти вырабатывают какое-то подобие храбрости. Я открыл дверь кабинета – и не увидел ничего.

— Можно включить свет?

— Да.

Включил фонарик, направил луч туда, откуда шел голос, и оторопел. В коридоре лежала без сознания женщина (если судить по фигуре), в приемной корчился на полу мужчина, у которого из виска струилась кровь. Фонарик высветил стол – на нем виднелся отчетливый след удара. Не успел я что-либо сказать, как Син Хэрян с хрустом ударил мужчину ногой по лицу. Тот отлетел к стене и отключился. У другого мужчины все лицо было в крови. Из всей троицы только его оружия нигде не было видно. Я посветил в сторону двери – у самого порога валялась винтовка. Похоже, Син Хэрян просто перерезал ремень и швырнул оружие подальше.

Я скользнул лучом по Син Хэряну и тихо спросил:

— Вы не ранены?

— Нет.

Я выдохнул с таким облегчением, что, казалось, пол под нами вот-вот провалится. В следующий раз пусть Син Хэрян сидит и ждет, а я пойду все разруливать. Пусть почувствует, каково это – с ума сходить от ожидания! Как, наверное, сейчас сходит с ума Со Чжихёк.

А вот Син Хэрян, который только что в полной темноте обезвредил троих вооруженных людей и сам не получил ни царапины, почему-то выглядел недовольным да и говорил с раздражением, будто все пошло не по плану: