Книга Стань светом в темном море. Том 3, страница 56 – Softcoral

Син Хэрян укутал Гаён в одеяло, как кимбап, и включил подогрев. Она попыталась взять стакан с теплой водой, но руки дрожали так сильно, что все расплескивалось. Поэтому я сам поднес стакан к ее губам.

Син Хэрян отпил немного воды, которую я передал ему минутой раньше, и молча уставился на лежавшую в кресле Пэк Эён. Потом подошел к умывальнику, снял с вешалки полотенце и начал вытирать себе волосы.

Вдруг закутанная в одеяло Гаён всхлипнула, задрожала и расплакалась.

Син Хэрян спокойно сказал:

— Плачьте, но не забывайте пить воду.

— Я-я… – Гаён всхлипывала так, что казалось, задохнется. – Я и так пью, ясно вам?!

Мне стало ее ужасно жаль. Видимо, она слишком много времени провела в холодной воде – одна, в запертой комнате. По щекам ее струились горячие слезы. Я не знал, от чего именно Гаён плачет, – от холода, оттого, что ее бросили, или, может, от равнодушного тона Син Хэряна.

Пусть и дрожащими руками, но наконец она смогла удерживать стакан сама.

Я краем глаза посмотрел, сколько воды там осталось, и сказал Син Хэряну:

— Я осмотрел Эён. Зашил рану на руке, сменил повязку на груди.

— Спасибо.

Я забрал у него пустой стакан и налил еще теплой воды. Он пил жадно, большими глотками, почти не переводя дыхания. Гаён тем временем продолжала всхлипывать.

— Все хорошо. Вы спасены. Здесь безопасно.

— Ни-че-го… не… хоро…шо… Ых… я… сдохнуть хочу от стыда…

— В условиях бедствия можно не переживать о таких вещах, – отозвался Син Хэрян все тем же ровным тоном.

Гаён зло зыркнула на него и заскрежетала зубами. Я уже начал было беспокоиться, не потеряет ли она сознание от гипотермии, не начнется ли фибрилляция, но, судя по всему, состояние ее стабилизировалось. Похоже, одеяло все-таки помогало – щеки у Гаён понемногу начали розоветь. Несмотря на то что они оба побывали в ледяной воде, Син Хэрян держался куда лучше.

— Что произошло? Расскажите, пожалуйста. С самыми скучными подробностями.

Ким Гаён продолжала дрожать, но молчала, только всхлипывала время от времени.

Син Хэрян посмотрел на нее, потом на меня, потом на Пэк Эён и наконец заговорил:

— К тому времени, как я добрался до жилого блока в Чучжакдоне, здание было уже полностью затоплено. Я открыл заевшую дверь. Гаён чудом была еще жива – над водой оставалось только лицо. Она уже почти потеряла сознание от переохлаждения. Я вытащил ее, согрел теплой водой в душевой, вытер насухо полотенцем и просушил феном.

— Вот как. Понятно, – пробормотал я, не зная, куда деть глаза.

Син Хэрян говорил так, будто речь шла о стирке, поэтому я на мгновение даже забыл, что он говорит не о горе тряпья, а о Ким Гаён.

— Потом я взял одежду из прачечной и надел на нее все, что попалось под руку.

— Я… потеряла душу… и человеческое достоинство… – Всхлип. – Лучше бы вы… просто… дали мне умереть…

Гаён тяжело вздохнула и закрыла глаза. Она выглядела совершенно опустошенной. Я забрал у нее стакан, налил еще теплой воды и аккуратно вложил ей в руки. Пусть погреется. Я пытался придумать, как ее утешить, но в голову ничего не приходило.

Глаза уже слипались от усталости, я несколько раз моргнул и наконец выдавил:

— В таких ситуациях это абсолютно нормально. Когда человека везут в больницу, счет идет на секунды и о приличиях никто не думает. Со временем вы об этом забудете. Сейчас вы в безопасности. Постарайтесь немного отдохнуть.