Книга Стань светом в темном море. Том 3, страница 250 – Softcoral

— Если уж кто из наших и подошел бы… так, пожалуй, Чжихён.

Чжихён? Ли Чжихён из команды «Ка»? Человек, который, скорее всего, в покере полный ноль?

— Не думаю, что Чжихён для этого подходит, – заметил я.

— Именно поэтому и справилась бы, – спокойно ответил Син Хэрян.

Пока я обдумывал этот странный довод, Чжэхи встрял:

— А как же замком?

— Слишком честная. По лицу сразу видно, что у нее на уме.

Чжэхи ткнул пальцем в себя:

— А я?

Син Хэрян некоторое время молча смотрел на него, потом вздохнул:

— Ты чересчур бросаешься в глаза. Все решат, что это подстава. Если мы сядем за один стол, а ты будешь таращиться на людей и улыбаться, никто играть не станет.

— Хм. Я ведь и правил-то толком не знаю. А если я не буду улыбаться?

— Тогда народ разбежится еще до игры.

Я невольно усмехнулся. Да они вдвоем за столом выглядели бы как матерые шулеры, готовые ободрать всех подчистую. Особенно Чжэхи: глянешь на его протез и в голову полезет что угодно, от «прячет карты в пальцах» до «поймали на шулерстве и отрубили пальцы». На деле, конечно, несчастный случай, но вид у него такой, что поневоле поверишь в страшные истории.

Но при его вечном безразличии, татуировке на шее и ядовито-красных волосах он уже с порога производил впечатление карточного гуру. Сиди да молчи, и все поверят.

— А как вы… Точнее, нет, это, наверное, коммерческая тайна, так что не буду лезть. Но можно хотя бы спросить, где вы такому научились?

Сказал и сам удивился. Считается ли шулерство коммерческой тайной? Это что, тоже к интеллектуальной собственности относится? Син Хэрян, тебе вообще такое мне рассказывать можно? Если я где-нибудь брякну, тебя потом не повяжут?

— Дед, – спокойно ответил Син Хэрян. – После пары рюмок он начинал учить нас вот таким вот штукам.

Что ж за дед такой, уважаемый господин? Сидел, выпивал прямо рядом с детьми и обучал их шулерству? И рядом не нашлось никого из взрослых, кто бы это пресек?

Мой дед в доме престарелых, помнится, в хато^[34] резался. Может, и во мне дремлет талант к шулерству, о котором я даже не подозреваю? Хотя вряд ли.

Я вздохнул и спросил:

— А этому любой может научиться?

— У кого ладонь побольше, тем проще. – Син Хэрян расправил пальцы, как пианист, берущий октаву.

Пораженный его спокойной откровенностью, я засыпал его вопросами:

— До станции тоже играли?

— Хотите верьте, хотите нет, но впервые я попробовал именно здесь.

Я однажды соврал родителям и прогулял урок, и то сердце в пятки ушло. А он впервые в жизни кинул людей на деньги перед толпой свидетелей? Неужели не страшно был?

— На играх много пьют, курят, мат-перемат?

— Да.

— А бывало, что проигравшие требовали вернуть деньги?

— Да.

— И вы возвращали?

— Нет.

— А кто-нибудь когда-нибудь переворачивал стол?

— Да.

— Вы?

— Нет.

Наверное, я и правда пересмотрел боевиков. Там же как: стоит кому-то проиграть – и вот уже стол летит вверх ножками…

— И что тогда происходит? – спросил я.

— Переигрывают. Только без того, кто стол опрокинул.

— А если выиграете кучу денег, как уносите? В пакете? Или, может, на тележке?

В ответ Син Хэрян только усмехнулся. Видимо, я сказал что-то смешное. Хотя, как по мне, вполне логичный вопрос. Или нет?

— Почему вы вообще влезли в эти игры?

— Поначалу – ради денег. У моих бывших коллег полугодовую зарплату силой отняли, и я хотел отыграться. Выиграл, сколько нужно было, хотел уйти, и тут все как с цепи сорвались. Вот и договорились: я прихожу раз в три месяца.